Молчанием предаётся Бог

Блузки, юбки, кофточки – все себе шили девочки сами!

Пробуждались затемно. Торопились на раннюю службу в церковь, затем уроки, небольшие прогулки и постоянный труд. Ни минуты без дела! Девочки рукодельничали – шили, вышивали, вязали, рисовали. Их художественные работы выставлялись на специальных благотворительных базарах – собранные средства шли на строительство противотуберкулезных санаториев в Ялте, больниц для малоимущих, на нужды приютов.

– Воля Божия и всеспасительная в том только и состоит, чтобы делать добро! – твердила императрица заповедь святого Серафима Саровского.

Свои карманные деньги девочки тратили на нужды бедняков. Ольга, старшая из сестер, на свои средства несколько лет лечила встреченного ею однажды мальчика с костылями из бедной семьи: оплачивала операции, лекарства, материально поддерживала родителей.

– Быть добрым – значит быть счастливым, вот тайна, доступная тем немногим мудрым и добродетельным… – говорила им мать.

«Дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей», – писала она в письмах мужу.

«Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения, – отвечал государь. – Такими должны быть мои дети».

В связи с участившимися терактами экстремистов («бесов», по определению Достоевского) против гражданского населения (жертвами которых с 1901 по 1911 год стали 17 тысяч человек!) их настоящей охотой на чиновников, генералов при цесаревиче, в помощь боцману Андрею Деревенько, был матрос Климентий Нагорный, а при великих княжнах постоянно с 1912 года присутствовал его друг – матрос Иван Седнев.

Теплые, дружеские отношения сложились между семьями российского императора и простого моряка. Великая княжна Ольга вскоре стала крестной матерью его второго ребенка – Ольги Седневой. Племянник Ивана – Леня Седнев, ровесник цесаревича, был принят на должность помощника повара и подружился с Алешей.

Каждый день общения с императорской семьей был праздником для Ивана Седнева.

– Мань, какая спокойная семья, какие же дети! – делился он с женой.