Молчанием предаётся Бог

Целовали все Животворный Крест и обет дали, что за Великого Государя, Богом почтенного, Богом избранного и Богом возлюбленного, Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича, всея России Самодержца, и за Благоверную Царицу и Великую Княгиню, и за Их Царские Дети, которых Им, Государям, впредь Бог даст, души свои и головы положити и служити Им, Государям нашим, верою и правдою, всеми душами своими и головами.

‹…›

И кто же пойдёт против сего Соборного постановления – Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянётся таковой в сём веке и в будущих, отлучён бо будет он от Святыя Троицы…

    Из Утверждённой грамоты Великого Московского Земско-Поместного собора от 21 (ст.

ст.) февраля 1613 года

Глава 1. Джой

Утром Джой пробрался в дом. Необычная тишина насторожила: не слышно утренней суеты, шагов, речи.

Неужели спят? Или до сих пор не вернулись?

Джой принюхался, фыркнул: пахло порохом и чем-то паленым.

Пес осторожно поднялся на второй этаж, но неожиданно уперся в дверь! Раньше ее здесь не было…

Поскреб лапой, чуть слышно заскулил – пустите! Но в ответ – лишь молчание…

Джой вдруг ясно почувствовал: двери неодолимым барьером навсегда разделили его жизнь на «до» и «после».

Сердце зашлось от тоски – хотелось выть, рыдать громко, в голос, звать любимых… но Джой вспомнил, как люди в военной форме накинули петлю на шею визжавшей от ужаса Ортипо, как зашлась она хрипами, а после тело ее – окровавленную тряпочку – швырнули в кузов грузовика, покрытый брезентом. Джой помчался вслед, но ворота захлопнулись перед носом, и всю ночь, прячась в кустах сирени, он дрожал от ужаса и непонимания происходившего.

Накануне во втором часу ночи всех обитателей дома разбудил старый доктор:

– Комендант приказал одеться, спуститься в подвал. Наверху оставаться опасно: город обстреливается. Скоро подадут машины, и нас снова куда-то повезут!

Спускаясь по лестнице, Татьяна обратилась к конвойному:

– Позвольте собакам прогуляться во дворе.

Дорога может оказаться долгой.

Джой и Ортипо радостно выскочили на свежий воздух, побежали в сад – под кусты акации, сирени…

С тех пор как семью привезли в Екатеринбург, времени на прогулки выделялось мало. Собаки вместе с хозяевами почти постоянно сидели в душных комнатах: даже в жару арестованным запрещали открывать форточки.