Холодная весна. Годы изгнаний: 1907–1921

Чац- кину и слышал от нее о Евгении и его трагическом исчезновении.

После того как дядя Евгений пропал без вести, Софья Исааковна, оставшись одна в Петербурге, вышла замуж за присяжного поверенного Сакера, образованного и состоятельного человека, который продолжал ее баловать, как ее баловал отец. У них был один из самых блестящих литературных салонов Петербурга, и на их квартире собиралась редакция журнала “Северные записки”, который они издавали. Жизнь Сони начиналась после полудня – зимой короткий северный день уже сменялся сумерками; вечерние встречи в гостиной с пылающим камином продолжались до утра, и гости расходились на заре.

Вся петербургская элита посещала эти вечера. Многие известные литераторы и начинающие писатели читали свои произведения.

В 1913 году маму – редкую гостью из-за границы, с ореолом революционерки – встретили очень горячо. По делам журнала “Заветы”, редактором которого был В.М. Чернов, мама часто бывала у Иванова-Разумника

, очень близкого к эсерам, и у него видела Александра Блока.

Она бывала у Ремизовых; она знала раньше Алексея Михайловича и высоко ценила его как писателя, не соглашаясь с общим мнением революционной среды, считавшей его непонятным декадентом. У Сакеров мама познакомилась с М.М. Пришвиным.

В Париже, уже в 1920-х годах, Алексей Михайлович Ремизов, шутя, рассказывал нам, как зимой 1913-го к нему в Петербурге прибегал Пришвин и говорил, задыхаясь, о вечерах в редакции “Северных записок”: “Там зажженный камин, там белые медвежьи шкуры, там Ольга Елисеевна…” А.

М., которому очень нравилось редкое отчество мамы, прозвал ее “Лесевна”, от слова “лес”.

12

Недели проходили быстро, и маме надо было возвращаться: по многим признакам круг полицейского надзора стал сужаться – к Чацкиным несколько раз наведывался дворник, и мама замечала за собой “провожатых”. А в Алассио мы ждали ее – без нее захворал Вадя и все не мог поправиться. Мы все четверо очень скучали по маме; у нас даже образовалась привычка – выбегать на дорогу и смотреть вдаль в сторону городка: не едет ли она на извозчике?

Мама вернулась незадолго до наступления нового, 1914 года.

Она привезла всем кучу подарков: русские деревянные изделия, которые продавались в московском кустарном музее, игрушки, книги и сладости – халву, рахат-лукум и клюкву в сахаре. Приезд мамы наполнил дом оживлением и радостью.

Но вскоре обнаружилось, что Вадя серьезно болен; местные врачи не сразу распознали у него туберкулезный процесс.