Наследники исполина

– Кто же виноват, что вы их выполняете?

Де Бомон остолбенел.

– После разразившегося скандала, – пояснила маркиза, – состояние короля Георга III резко обострилось. Его душевная болезнь прогрессирует. Он шестнадцать часов подряд говорил без остановки о том, что королева шлюха. Затем семьдесят два часа не спал и написал ко всем дворам Европы, будто Лондон затоплен его слезами. Приближенным кажется, что монарх более не способен править. Поэтому в Англии сейчас заняты внутренними делами и отказались от идеи поддержать Пруссию.

Так или иначе вы добились своего. Поздравляю.

– Лучше наличными.

– И не рассчитывайте. Только на текущие расходы.

– Тогда и на меня не рассчитывайте! – не выдержал Шарль. – Успех моей первой миссии, это, как говорят в России: дуракам везет. Я еле ноги унес! Канцлер Бестужев едва не упек меня в Сибирь!

– Бестужева больше нет, – прервала его Помпадур. – Теперь канцлером Михаил Воронцов, большой друг и поклонник Лии де Бомон.

– Этого еще не хватало! – взвился Шарль, вспомнив щипки и неуклюжие ухаживания вельможи.

 – Я не поеду в Россию! Тем более под видом дамы.

– У вас небогатый выбор. – Маркиза холодно смотрела на него. – Отправиться обратно в Англию и до конца дней не снимать женского платья, потому что выезд за пределы Лондона будет вам запрещен. Или принять новую миссию в Петербурге.

«Бывают минуты, когда я жажду революции!» – подумал де Бомон.

– Кстати, вовсе не обязательно представляться дамой, раз уж этот образ вам так наскучил, – продолжала Помпадур.

 – Вы отправитесь в посольство вполне официально под своим собственным именем. И назоветесь братом Лии. Близнецом. Так ваше сходство не вызовет подозрений. Согласны?

Шарль развел руками. Что ему оставалось делать?

– Скажите на милость, маркиза, – осведомился он, садясь напротив нее, – зачем вам понадобилось это завещание, которое, быть может, даже не существует в реальности?

– Есть вещи, которые непременно должны быть, – заверила его Помпадур. – Если их нет, их следует придумать.

«Это что-то из Вольтера», – мелькнуло в голове у шевалье.

– Если мы будем знать, кому на самом деле Петр Великий завещал трон, мы всегда сможем припереть к стенке царствующую в России особу. Будь это хоть Питер Ульрих, хоть малолетний Павел. Мы станем угрожать обнародованием документа и заставим делать то, что хотим. В условиях войны это важно.

Де Бомон кивнул.

– А если документа нет?

– Я уже дала вам совет, – маркиза встала.