Наследники исполина

Просто тот, к кому в подушку она плакала, когда негодяй Фридрих откусил у короны Силезию, а собственные подданные отказывались признать за женщиной право на императорский титул. Но именно он, Франц-простак, посоветовал жене обратиться к венграм за помощью, и они на своих саблях принесли Резль императорскую корону. Именно Франц в самом начале войны шепнул, что не стоит всю жизнь колоть глаза соседке из Петербурга низким происхождением ее матери. Она ведь тоже императрица, у нее тоже империя, и большая. Спорных территорий нет, отчего бы не снизойти до дружеской переписки? Не послать подарки? Не поздравить с рождением внука? Не признать за ней императорский титул, наконец? А в замен за милые маленькие любезности попросить помощи, серьезной помощи в большой войне.

Вышло, как с венграми. Простодушные импульсивные люди падки на добрые слова. А ведь русские – простодушные люди. Они легко откликаются на похвалу, пусть даже в глубине души чувствуют неискренность…

Король поймал взгляд Резль. У нее были необыкновенно голубые глаза, как небо над холмом Святого Вацлава в день коронации в Праге.

Тогда она чертила саблей в воздухе восьмиконечный крест. Эта улыбка сабли дразнила и звала его подскакать поближе. Франц дал жеребцу шпоры и в минуту оказался рядом с Резль. Кто бы ожидал от этого увальня такой прыти!

– Оставим их? – спросила королева. – Поотстанем слегка?

Бесстыдница! Ему ли не знать, зачем они поотстанут.

Придворные – почти домашние слуги – хорошо понимают кивки и взгляды хозяев.

Минута, и их уже нет. Растаяли, как туман между деревьями. Только где-то вдалеке слышались перепевы рожков и веселые голоса.

Король и королева ехали рука об руку, а солнце падало на землю сквозь пожухлую дубовую листву.

– Вон там, – Мария-Терезия хлыстиком указала на молодой орешник, – наше место.

– Резль, казна не вынесет еще одного маленького Габсбурга. – Франц засмеялся и помог ей слезть на землю.

– Милый, империя не вынесет еще одной прагматической санкции.

Он знал, о чем она. Когда-то все ее братья скончались, и прежнему государю пришлось объявить наследницей дочь. Это чуть не вызвало гражданской войны. Нет, сыновей должно быть много. Дети даже в императорских семьях умирают часто.

Орешник качался зеленым шатром, солнце припекало, и напившись друг друга, король и королева захотели пить по-настоящему. К несчастью, фляжка Франца была пуста.

– Пьяница! – возмутилась Резль. – Ты осушил ее еще дорогой.