Александр и Таис. История одной любви. Книга первая. Том 1

Она могла выбирать того мужчину, который ей нравился, а не того, кто больше платил, – редкое счастье для такого зависимого существа, как женщина. Зато в другом Таис оказалась жертвой собственной доброты: у нее не получалось бросать предыдущего возлюбленного в угоду последующему, она не могла причинять страдания людям, которые ее любили. Возможен ли вообще красивый и безболезненный разрыв отношений? Так у нее накопилась ее «семья», трое мужчин – друзей, покровителей и любовников.

Сначала, еще будучи в школе гетер, Таис сблизилась со скульптором Диноном, своим опекуном, помогшим ей в одном трудном деле.

Таис стала его музой и возлюбленной. Она любила Динона каким-то особым видом любви: ближе всего к ней была, пожалуй, благодарность и чувство польщенности тем, что тебя боготворят. Он казался Таис богом-демиургом, наделенной нечеловеческой силой создавать новую жизнь. Она переживала вместе в ним это чудо! Он же приписывал удачи и творческий взлет своей любви к Таис, пробудившей в нем новые возможности.

Потом в ее жизни появился молодой поэт Менандр. Балагур, хвастун, но милый этой человеческой слабостью и очень – неожиданно – талантливый. Своей палитрой настроений он напоминал Таис ее саму. Он открыл для нее свой космос, в котором Таис чувствовала себя хорошо: его восприятие мира находило в ней созвучие. Житейски непрактичный, добрый, с совершенно не поэтической внешностью, он покорил ее стихами:

«…сердце обрывается мое…

В поле порыжевшее жнивье,

В роще – листья желтые летят,

Их перед отлетом золотят.

Солнце начинает холодеть

Можно его в золото одеть,

С ним уйти за горизонт – туда, —

В сумрак, в остыванье, в никуда.

Помню я светлеющий восток,

Помню зеленеющий листок,

Поле, где колосьями по грудь

Заслонен теряющийся путь…

А вдали у рощицы ее…

Сердце обрывается мое.»

Таис, прочитав эти строки, живо вспомнила и рощицу, и поле, и то, что там произошло между ними, и удивилась: «Почему такая тоска? Как будто все в прошлом.

Я же твоя по-прежнему – была, есть, и буду?» Менандр только улыбнулся. Может, он знал Таис лучше, чем она сама? Или понимал жизнь лучше?

Последним появился Фокион, и их отношения долго не складывались. Таис уважала его, как глубоко порядочного (и потому бедного) человека, знаменитого оратора и стратега, приверженца промакедонской партии. Он был гражданином в высоком перикловом понимании этого слова.