Сумасшедший корабль

Собрание сочинений: В 15 т. Т. 14. М., 2013. С. 502.

6

Ходасевич В. “ДИСК” // Ходасевич В. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 4. М., 1997. С. 283.

7

Там же. С. 281. Литературный дебют Ольги Форш, действительно, состоялся довольно поздно. Свое первое произведение писательница напечатала, когда ей было тридцать четыре года. Константин Эрберг (псевдоним Константина Сюннерберга) – поэт-символист.

8

Шкловский В. Жили-были: Воспоминания. Мемуарные записи. Повести о времени: с конца XIX в.

по 1964. М., 1966. С. 155.

9

Там же. С. 156.

10

Милашевский В. Вчера, позавчера. Воспоминания художника. Л., 1972. С. 188.

11

Там же. С. 189.

12

Адамович Г. Литературные заметки // Последние новости. Париж. 1938. 17 ноября. С. 3.

13

Усов Д. “Мы сведены почти на нет…”: В 2 т. Т. 2. Письма. М., 2011. С. 580.

14

Цит. по первопубликации: Чистобаев А. Творчество О. Форш 1910–1930 гг. в контексте русской культуры начала ХХ в.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб., 2015. С. 193.

15

Отметим, что немало сил на борьбу с такой концепцией 1920-х годов позднее положила Надежда Яковлевна Мандельштам, страстно обличавшая это десятилетие в своих мемуарах. Ср., например: “Остатки «серапионов» и «опоязовцев» и сейчас с наслаждением вспоминают двадцатые годы как пору расцвета и яркой литературной жизни. На самом деле это была жалкая инерция десятых годов” (Мандельштам Н.

Вторая книга // Мандельштам Н. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 2. Екатеринбург, 2014. С. 144).

16

Ср., впрочем, с неожиданно жесткой оценкой деятельности Дома искусств и атмосферы, царившей в ДИСКе, которую Форш дала в разговоре с А.З. Штейнбергом: “Ольга Дмитриевна рассказала мне подробности жизни в Доме искусств, где она встречалась со многими видными писателями. Они говорили, что если большевистская Россия есть ад, то Дом искусств – ад в аду. Столько взаимного подсиживания, столько тщеславия, столько честолюбия, готовности предать людей, чтобы самому заслужить чин или орден, было там, что человеческому уму невозможно даже представить.

«Я приходила в Дом искусств с детьми, чтобы пользоваться теплом, там еще топили дровами, чтобы иметь горячий чай… Не раз я думала, если даже ничего не выйдет с моими литературными писаниями, я все-таки не останусь в Доме искусств»” (Штейнберг А. Друзья моих ранних лет (1911–1928). Париж, 1991. С. 186).