Немецкая мечта

Так мы ещё глубже опустились на социальное дно немецкого общества.

VIII

Ночь прошла без происшествий. Наше сутенёрство уже не щекотало нервы. Стало превращаться в рутину. Помня, что завтра нам предстоит обучение чему-то хитрому, а значит, нужна свежая голова, решили в употреблении алкоголя сделать паузу.

Наутро, как следует выспавшись, мы подъехали к назначенному времени по указанному адресу. Район оказался безлюдным – самая окраина. Здание – двухэтажное, похожее на заброшенную общагу, с пустыми глазницами окон, утопающее в сорняках, которыми густо зарос пустырь.

Для Германии зрелище непривычное – там каждый квадратный метр земли обихожен, вылизан и приведён в эстетически привлекательный вид. Не решившись войти в эту зловещую бетонную коробку, мы окликнули Кота. Через минуту из оконного проёма на втором этаже показался его силуэт.

– Поднимайтесь! – махнул он нам и исчез.

Ободрённые, мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице на второй этаж. Дверей не имелось, так же, как и окон.

Мы попали в длинный коридор, по обе стороны которого зияли дверные проёмы, ведущие в квадратные помещения, в которых давно никто не жил. В одной из комнат прямо на полу, на брошенном матрасе, сидели Кот и какой-то неопрятный парень с незапоминающейся внешностью.

– Знакомьтесь, – представил нас Кот. – Это Иван… А это Тарас. Марк. Прошу любить и жаловать.

Иван скользнул по нам оценивающим взглядом, который, как мне показалось, зацепился за меня.

– Садитесь, чё… – он небрежно указал на второй матрас, напротив.

Мы уселись, колени неловко задрались. Непривычно…

– Иван, – стал рассказывать Кот, – наш человек. Здесь он в статусе беженца.

– Ага, – кивнул Иван флегматично, – служил в армии в ГДР, а перед дембелем подумал – что я, дурак, возвращаться? Ну, и остался. Подал на политическое убежище.

– Ну, так вот, – продолжал Кот. – Он вас обучит этой игре. Введёт, так сказать, в курс дела.

Иван извлёк из пыльного рюкзачка три металлических стаканчика, сделанных в виде напёрстка, и шарик.

Шарик он поместил под один из «напёрстков» и стал неспешно передвигать ёмкости.

– Игра эта благородная, – стал он рассказывать, – ну, и вы, ёпта, если хотите профессионально этим заниматься, то изучите для начала суть вопроса… Игра эта азартная, ясен пень, а зародилась она аж до нашей эры… Какая светлая голова её придумала, история умалчивает. Но даже один античный философ о ней упоминал… В средние века тоже в неё играли.