Здравствуй, Сталин! Эпоха красного вождя

(Сведения, выделенные курсивом здесь и далее (если не указаны иные источники), взяты из «Большой Советской энциклопедии», М., Изд-во «Советская энциклопедия», 70-е годы).

В канун Второй мировой войны, в 1937-м, Сергей Матвеевич закончил Военную академию механизации и моторизации РККА. А в 1940-м после окончания Академии Генштаба был он определен на службу в этот высший рабочий орган Наркомата обороны (НКО). В августе 1941 был назначен на должность заместителя начальника направления, затем он же его возглавил и руководил до апреля 1943 года.

За это время последовательно был удостоен воинских званий генерал-майор и генерал-лейтенант. Затем стал первым замом, а через месяц начальником оперативного управления Генштаба. В том же году был удостоен воинского звания генерал-полковник.

Штеменко пользовался особым уважением и авторитетом как высокопрофессиональный оператор военного искусства у Верховного Главнокомандующего и как правило, с его согласия, прежде чем приступить к разработке той или иной стратегической операции, отправлялся на фронт для изучения обстановки на месте.

Так, в 1943 г. он был направлен в Отдельную Приморскую армию в группе Маршала Советского Союза Климента Ефремовича Ворошилова. После проведенного Военного совета, в котором участвовали представители Северо-Кавказского направления, Черноморского флота, командования Отдельной армии и других войск, был составлен проект решения.

Председательствующий на Военном совете член Политбюро ЦК ВКП(б) Ворошилов внес предложение, что столь ответственный документ должны подписать командующие, члены Военного совета и начальники штабов. В итоге получилось десять подписей.

На что Сергей Матвеевич заметил: «Климент Ефремович, столь ответственный документ не следует подписывать таким большим количеством людей».

Реплика вызвала неудовольствие маршала: «Вы не уважаете участников совещания, молодой человек!»

Генерал-полковник сделал последнюю попытку исправить ситуацию: «Товарищ маршал, документ должен быть подписан вами и мной как представителями Ставки и Генштаба.

В противном случае… это крайне не понравится товарищу Сталину».

Но, несмотря на прозвучавшее имя, довод Ворошилову показался неубедительным и документ с десятью подписями оказался на столе у Верховного Главнокомандующего.