Вальхен

Стекались к вокзалу курортники с чемоданами в надежде уехать домой. Когда брат с сестрой дошли до продуктового, очередь уже вылезла далеко за порог на тротуар и тихо гудела. Знакомые и незнакомые люди переговаривались, обсуждали тревожные новости, говорили, что цены на базаре сразу после известия о войне выросли в два раза, что неизвестно, когда всё это закончится… может, даже до самой осени воевать придётся, а потому надо запасать продукты. Постояв некоторое время и поняв, что очередь движется медленно, ребята решили, что можно не стоять на жаре обоим, а менять друг друга.

Миша, как старший, решил остаться, а Валя отправилась домой.

Пришёл отец. Мама и Валя бросились к нему, ожидая новостей.

– Фёдор, что теперь будет?

– Ань, ну что будет… Думаю, легко не отделаемся. Гитлер – это не шутки. Я видел Володю Тихонова из радиоредакции. Он ночью на радио дежурил. Говорит, глупейшая ситуация была: им звонят из Севастополя, сообщают, что война, что порт бомбят, он взрывы и вой самолётов даже в телефон слышит, а здешний главный и не знает ничего, и в новости дать не может, звонит в Москву, говорят: «Провокация, не сейте панику».

А вот оно как…

– Федя, ты про своих родителей что-то знаешь?

– Связи нет, Аня. Будем ждать, – глухо сказал отец. – Может, подробности какие появятся. Может, Сам выступит. Тогда его речь завтра в газеты сразу пойдёт… Анечка, я в военкомате был, а меня отправили назад.

Сказали: пока не призовут – как специалиста важной отрасли. Я в райком[17 - Райком (горком) партии. Районный (городской) комитет Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ВКП(б)), позже переименованной в КПСС, – местный орган управления партийной организацией района (города), который на деле и управлял всей жизнью.] ходил: я же военнообязанный – как это не призывают?

– И? – дрогнувшим голосом спросила мама.

– А там говорят: до особого распоряжения из типографии не призывать.

И журналистов не всех. Некоторым бронь оформляют. Володю вот не взяли. Тоже кипел: не хочет в тылу работать, а ему говорят – сиди пока тут.

– Обедать будешь?

– Некогда, Анют, я снова на работу. Чрезвычайка[18 - Чрезвычайка – чрезвычайное положение, при котором всему руководству необходимо быть на рабочих местах.] объявлена. С работы уходить не велено.

– Погоди, ты же в ночную дежурил.