Вальхен

Она и в Москве только-только вышла из печати, и её подарил Фёдору Ивановичу московский коллега. Называлась книга загадочно – «Марка страны Гонделупы».

Мишка посмеивался, что двенадцатилетняя девочка читает такую детскую книжку. Однако Вале казалось, что история про мальчишек-первоклашек Петрика и Опанаса[20 - Интересно, что повесть С. Могилевской «Марка страны Гонделупы» переиздавалась потом множество раз, но со временем в ней поменялись имена героев и даже некоторые сцены, поэтому те, кто читал книгу в более поздних изданиях, знают героев как Петю и Вовку.

], живущих в таком же пёстром и разноязыком городе, как её собственный, придётся по вкусу маминым санаторским подопечным. Поэтому она честно дочитала наивную «малышовку» до конца. Забавная шумная продавщица из повести очень напоминала соседку Титовых – тётю Фиру. Теперь Валя понимала, что именно эта история поможет ребятам отвлечься. И ещё у неё с собой был читаный-перечитаный, но всеми любимый сборник «Сказки зверолова» Бианки.

По маминому примеру Валя постаралась спрятать свой страх и стала думать о том, в какую палату пойдёт сначала и что скажет.

В санаторий она входила с улыбкой и, как мама, тепло и спокойно здоровалась с пациентами и сотрудниками.

День в санатории был похож на все довоенные. Валя помогала собирать ходячих малышей на прогулку, читала тем, кто постарше, подолгу болтала с лежачими, вместе с нянечками разносила обед, и взрослые, казалось, сегодня особенно радовались верной помощнице. Ближе к вечеру мама сказала, что должна после смены остаться на важное собрание, и отправила дочку домой, разрешив искупаться и погулять недолго.

А потом хорошо бы ей, Вале, заняться ужином: папа придёт уставший, да и у неё самой собрание неизвестно когда закончится.

Успокоившаяся за день и почти забывшая о войне, Валя успела сбегать на дикий пляж искупаться, пройтись от него дальней дорогой до дома, обогнув древнюю мечеть и шлёпая босыми ногами по нагретой солнцем брусчатке, которой вымощен старый город. На улицах происходило странное: люди с вёдрами и кистями красили короткими белыми полосами края тротуаров, углы зданий на поворотах улиц и нижние части фонарных столбов.

Увидев знакомую, Валя подошла поздороваться.

– Добрый день! А что это вы делаете, тётя Марьям?

– Здравствуй, здравствуй! Всё-то тебе знать надо, – улыбнулась, разгибая уставшую спину, крупная моложавая скуластая Марьям. – Вот видишь, даже нашу бухгалтерию мобилизовали на покраску. Приказ вышел: затемнение будет в городе.