Вальхен

Вот что не так! Не видно трамваев! Девочка перевела взгляд на павильон трамвайной остановки: людей там не было. Казалось, горожане и не ждут транспорта – редкие прохожие идут по улицам торопливо и молча.

Столб чёрного дыма, поднявшийся на окраине, заставил Валю замереть, а потом помчаться туда. Она только успела крикнуть брату, что пожар возле маминой работы.

Горело зернохранилище, куда всё лето свозили урожай из окрестных колхозов. Пока Валя с Мишей добежали до места пожара, там добровольцы уже тушили огонь: передавали по цепочке вёдра с водой, разматывали шланги, откручивали тугой пожарный кран… Крики, чьи-то команды, гул и треск огня, топот по мощённому булыжником двору… Брат с сестрой не сговариваясь встали в цепочку передающих вёдра.

Густой дым щипал глаза, и чем больше заливали огонь, тем плотнее становилась эта едкая пелена. Валя не понимала, сколько времени они уже провели среди гари и дыма – то ли много часов, то ли десять минут, – ей казалось, что руки и плечи сейчас отвалятся от тяжести вёдер и скорости, с которой их передавали. Одно ведро вырвалось у неё из рук, залило юбку, ноги, со звоном покатилось по булыжнику…

– Так, а вы что тут делаете? – Суровый седой мужчина подбежал к Вале и Мише. – Кто позволил вам сюда лезть?! Это взрослое дело! А ну домой!

– Здрасьте, Пётр Сергеич, – задыхаясь, проговорил Мишка. – Как все, вот…

Только сейчас Валя сообразила, что этот чумазый немолодой человек в закопчённой рубахе, которого она не сразу узнала, – начальник печатного цеха из папиной типографии.

Он бывал у них дома до войны – заходил к отцу.

Пётр Сергеевич вытащил ребят из цепочки.

– Хотите, чтобы мать с ума сходила? Она знает, где вы?

– Мама на работе. Мы сначала испугались, что у них горит, в санатории.

– Марш тогда к матери!

– Мы тоже помогаем, Пётр Сергеич! Валька пусть уходит, а я сильный, я останусь. – Мишка упрямо смотрел на мужчину.

– Не спорь! Забирай сестру и марш к матери! И чтоб ни ногой сюда!

* * *

– Где я вам возьму пассажирский состав?! – надорванным голосом кричал начальник станции пожилому доктору Василиади.

 – Нет у меня составов! Завод уехал, трикотажная фабрика уехала, райком уехал… Военный санаторий эвакуировали вчера. Вон товарняк с платформами остался! И то его вот-вот заберут. Надо вам товарняк?

Детский туберкулёзный санаторий нужно было спешно эвакуировать. Анна Николаевна, посланная на очередные переговоры вместе с главным врачом, исчерпала уже, кажется, все аргументы и варианты.