Корреспондент

Ну кто в СССР знал о происходящем на планете, о чём-то дальше своего носа?! А он был одним из тех избранных, кому открывалось закулисье этого мира. Его личный горизонт простирался широко. И он чувствовал эту широту каждым атомом своего тела. Уже тогда Андрей понял, что он создан для написания основательной книги, романа, может, даже серии романов. Эта мысль его поднимала над самим собой, вселяла надежду и щекотала тщеславие. Он уже находился в обители избранных и в жизни явно его ожидал яркий путь.

Андрей выпустил изо рта клуб ароматного дыма (табаком его снабжал корреспондент Главагентства на Кубе Сергей Ветер, они познакомились в стенах конторы перед отъездом в обитель Фиделя; Андрей тогда отпустил несмешную шутку, что у него теперь в знакомцах значится Серый Ветер, хорошо, что не Зелёный Туман, – у Андрея было странное чувство юмора). Вспышки воспоминаний о приятеле провоцировал табачный запах. Их перемежали думы о некой своей избранности в этой жизни.

Он так глубоко в них погрузился, что был напуган внезапно выросшим перед ним Михмихом, который зашёл к Андрею по срочному делу. Благообразного седовласого старичка Михаила Михайловича Челышева в каких-то других обстоятельствах можно было бы назвать божьим одуванчиком: он стелил мягко, при этом в работе был предельно жёсток. Поэтому от него любое задание всегда приходилось принимать с некоторой опаской. Михмих при этом был горой за своих «соколиков».

– Андрюша!

– Да, Михаил Михайлович, – отозвался Табак.

– Тут позвонили по поводу твоей жены… – Михмих замялся, что было для него неестественно, и старался не смотреть в глаза.

У Андрея засосало под ложечкой, он поперхнулся дымом, закашлялся.

– Что случилось?

– Она погибла, – выдохнул Михмих.

Андрей положил трубку в руки Михмиху и прошёл несколько шагов неровной походкой по коридору. Потом вернулся к Челышеву.

– Что произошло? Этого не может быть…

– Она попала в автокатастрофу.

Скончалась, не доехав до больницы.

– Куда её везли?

– В Склифосовского. Иди, сегодня-завтра твои.

Андрей с Татьяной поженились на четвёртом курсе. Она училась на соседнем психфаке. Он, проходя мимо, заметил её в розовом платье из крепдешина. Конечно, Андрей не разбирался в тканях, даже цвет платья спустя некоторое время вряд ли мог вспомнить. Он воспринял её целиком, неразделимо, цельно.