Cеребряный пёс. Повесть

Несколько раз в пылу драки доставалось и нам с супругом.

Однако, были и подвижки, в отношениях между борцами. Оба научились совместно красть еду. Стоило мне забыть что-нибудь съестное на столе, как кошка залезала на стол, сбрасывала еду на пол, спрыгивала, и у них с Казаном наступало временное перемирие за общим столом. Однажды, я забыла на столе килограмм варёной колбасы, и ушла на работу. Вернувшись вечером домой, открыв дверь, очень удивилась. Никто меня не встречал. Подумав самое плохое: «Видимо, мои звери поубивали друг друга» пошла в кухню.

На порог выползли два поросенка, приветственно кивая головами. На полу валялась маленькая металлическая пипка от колбасной обертки. Поросята не могли ходить. Оба обожрались колбасой так, что едва двигались. Им было не до драк, и не до встреч. Они раздулись, как шары. По ушам получили тоже, оба.

В другой раз кошка Кася виртуозно влезла на плиту, открыла носом крышку сковородки с мясом, и начала когтем выдергивать кусочки азу для себя любимой. Казан сидел внизу и ждал, когда какой-нибудь кусочек сорвется с когтя кошки, и упадёт на пол.

Там их и застукали. Казан спрятался под кресло, а кошка Кася получила по заднице тапком. Спустя несколько минут, в отместку за битие тапком, я обнаружила посередине кухни характерную кучку.

Третий случай был вопиющим. Я размораживала холодильник, чтобы его помыть, и все продукты сложила на лоджию. Казан внимательно наблюдал: где, что и как лежит. После чего тихонько прошмыгнул на балкон, стырил двухсотпятидесятиграммовую пачку дрожжей, и благополучно её сожрал, выплюнув фольгу.

Через полчаса щенок раздулся, начав газовую атаку на окружающих. Он ходил и пукал, ходил и пукал. Мы уже начали задыхаться всей семьей. Открыли все окна, наконец, мои нервы не выдержали, и я повела Казана на прогулку. На собачью площадку он приплелся с раздувшимся животом, выпускающий едкие газы. Выслушав мою историю, собачники зашлись диким хохотом, а владелец русско-европейской лайки Пыжика, предложил дать Казану сахарку, для пущего фейерверка.

Но окончательно накал борьбы, не спадал. Однажды утром в выходной день, я проснулась от душераздирающих криков с кухни. Орали трое: щенок, кошка, муж. В исподнем, рванула турманом на место происшествия. Муж стоял посередине кухни, держа в одной руке лопаточку, которой переворачивают блины, другой за шкирку, извивающуюся и шипящую, как раскалённая сковорода кошку. Казан сидел под креслом, вытаращив глаза, и не высовывался. А дело было так.