Святые в истории. Жития святых в новом формате. IV–VII века

 – А беру их только при необходимости.

Послы доложили Диоклетиану, что западный цезарь не только не был уличен в бедности, но, наоборот, нашел верный способ, как сохранить казну в случае внезапного нападения врагов. Этот способ назывался просто – доверие сограждан.

Когда Константину исполнилось шестнадцать лет, его отправили в Никомедию, где тогда находилась резиденция Диоклетиана, в императорскую военную школу. Как многие говорили – еще и в качестве заложника.

Удерживая возле себя Константина, Диоклетиану было легче держать в повиновении его отца, который пользовался большой поддержкой армии и потенциально был этим опасен.

Уже в юности в облике Константина было что-то победоносное, отличавшее его от других, особенно когда он садился на коня в полном военном облачении. Его высокий рост, безупречное телосложение, выразительные черты лица как будто были созданы для резца ваятеля.

К тому же старший сын цезаря Констанция был умен – разбирался в географии, военной стратегии, литературе, в книжных лавках Никомедии на него работали десятки переписчиков.

Константина считали фаворитом Диоклетиана – стареющий император не раз брал его с собой в инспекционные поездки по стране и в знак особого расположения сажал рядом с собой по правую руку на колеснице. Многие не сомневались, что со временем именно Константин унаследует отцовский трон.

Но с первых же дней пребывания в Никомедии у Константина появился непримиримый и могущественный враг – восточный цезарь Галерий.

Вот какой портрет Галерия оставил для нас историк Лактанций, который в те годы жил в Никомедии при дворце Диоклетиана и многих своих героев знал лично:

«Была в Галерии природная жестокость зверя и дикость, чуждая римской крови… И голосом, и жестами, и взором своим он всех ужасал… Он держал медведей, схожих с ним дикостью и величиной, которых собирал в ходе своего правления по всей империи.

Когда ему хотелось позабавиться, он приказывал привести кого-нибудь из них, называя по имени. Людей им бросали не просто ради того, чтобы те их терзали, а чтобы те их сожрали. Когда же их таким образом разрывали, он удовлетворенно смеялся, и никогда не приступал к обеду без кровопролития…» («О смерти гонителей»).

Как сообщает Лактанций, даже за незначительные провинности Галерий приговаривал своих подданных к сожжению на костре или отдавал в цирк на съедение зверям, считая ссылку, темницы, рудники и галеры слишком легкими наказаниями и назначая их в виде особой милости.