Весенняя песня Сапфо

Женщины посчитали неразумной жестокостью лишать Алфидию в такой тяжелый момент поддержки самого любимого на свете человека, которым стал для старушки Фаон. Разумеется, отъезд юноши в Афины пришлось отсрочить.

Когда же спустя примерно полгода Алфидия скончалась, Сапфо больше не заговаривала о Фаоне. Вот Филистина и решила, что сына маленькой Тимады просто-напросто негласно решили оставить на острове.

В самом деле, ну кому может помешать этот красивый, веселый мальчик, своей улыбкой, порывистыми жестами и стремительной походкой так похожий на Тимаду?

Но, оказывается, Сапфо ничего не забыла, а просто ждала каких-то писем.

И вот они пришли. И, оказывается, должны мигом переменить судьбу Фаона.

Сейчас Филистина буквально кляла себя в душе за то, что первой затеяла на холме весь этот разговор про Тимаду, «того самого ужасного человека» и Фаона.

А следовательно, сама же во всем виновата.

Она простодушно думала, что, если бы не ее болтливость, может быть, все как-нибудь бы и обошлось.

Сапфо могла забыть о письме, потом в судьбу Фаона вмешались бы какие-нибудь добрые божества, а дальше она сама бы что-нибудь придумала…

Когда-то Филистина своей рукой вложила в затвердевшие губы Тимады обол – монетку, чтобы подружка могла уплатить Харону за перевозку в страну мертвых.

А теперь вот и Фаон тоже должен навсегда от нее уплыть. Пусть и не в подземную страну, откуда никто не возвращается, но тоже очень, очень далеко. И, вполне возможно, Филистина больше никогда не увидит сына маленькой Тимады.

А вдруг Фаон действительно ввяжется в борьбу против тирании или отправится на войну в далекие страны?

Филистина почувствовала, что кто-то гладит ее по волосам, и с надеждой подняла голову.

Нет, это была не Сапфо. Сейчас ее пыталась утешить сильная, теплая рука Дидамии, на которой в лучах закатного солнца поблескивали серебряные кольца и браслеты. А та, от кого зависела судьба мальчика, наоборот, сидела отвернувшись и пристально смотрела на море, слегка сдвинув брови.

Филистина знала, что Сапфо не любила менять своих решений, и черточка между бровей не предвещала ничего хорошего.

– Я пойду пройдусь, – резко встала Сапфо и быстро не оглядываясь пошла вниз по склону, по направлению к буковой роще.

Подруги и не подумали двинуться за ней следом. Слова «пойду пройдусь» для них привычно означали, что сейчас Сапфо необходимо побыть одной.