Смертельная любовь

А ему, должно быть, нравилось смотреть, как ловко она управляется с оравой детей, как умело рубит капусту на щи и на засол, как колдует с обедом, смахивая с разгоряченной щеки выбившуюся прядь волос, как щедро выставляет на стол бутыль с мутной жидкостью, не пьет, а ему наливает. Или и сама, грешница, с лукавой усмешкой ставит второй стакан и опрокидывает в себя жгучее зелье. А после, уложив детей спать, долго сидит у себя в закуте, простоволосая, в ночной рубахе, и вдруг, перекрестившись, встает и храбро идет к тому, кто давно ждет ее.

Через девять месяцев у них родится черноволосый мальчик. Он будет резко отличаться от своих светловолосых братьев и сестер. Матрена назовет его Костей, а отчество запишет – Степанович, по имени мужа, умершего за два года до его рождения.

* * *

Матрена Кузакова получит московское жилье, московскую прописку и станет зваться более благозвучно – Марией.

Сталин не признается в отцовстве. Но издали станет следить за судьбой мальчика. Костя получит возможность окончить Ленинградский финансово-экономический институт и попадет на работу в Ленинградский обком партии.

Оттуда его переведут в Москву, в отдел пропаганды ЦК. В 1947 году Берия обвинит его в причастности к «атомному шпионажу». Кузакова будут судить судом чести в ЦК, исключат из партии и снимут со всех постов. Со дня на день он ждет ареста. Короткое замечание Сталина, что он не видит оснований для ареста, спасет Кузакова.

В партии его восстановят в день ареста Берии.

* * *

Знаменитый Туруханский край, село Курейка. Здесь с 1914-го по 1916 год 37-летний Иосиф Виссарионович сожительствует с 14-летней крестьянкой Лидой Перепрыгиной. У нее он также квартирует. Похоже, что, занятый подпольной работой, революционер не утруждает себя особыми поисками подруги, довольствуясь тем, что под рукой.

В глухой сибирской деревне никаких новостей, ни радио, ни телевизора, ни телефона, как это было бы сегодня, трудная и скучная жизнь течет по раз и навсегда определенному руслу.

И вдруг появляется «чудесный грузин» (как назвал его Ленин). Наверняка он производил впечатление на местных женщин. И наверняка выбирали не они, а он. Лида, должно быть, робела, краснела, стеснялась, когда он особенно пристально на нее глядел, касаясь рукой будто невзначай. Гуляли ли они долгими зимними вечерами под луной? Читал ли он ей стихи? Ведь он писал стихи. Судя по складу его характера, физическая близость наступила почти сразу.