«Я вам пишу…» О времени, о жизни, о себе

Но он мне показался любопытным. Может и тебе он будет любопытен.

О другом.

У тебя очень много знакомых, приятельниц и подруг, которые живут за рубежом.

Я вдруг понял, что то, что я не уехал из страны, – счастье. Я бы там с ума сошел от тоски по родине, если уж сейчас очень и очень сильно скучаю и тоскую по Петербургу.

Именно по Петербургу, а не по Ленинграду.

Мой приятель, с которым я учился в школе на Фонтанке № 206, живет в Москве еще дольше меня. Летом он ездил в Петербург и затем сказал мне, что жил в Ленинграде и часто ездил в Петербург.

Под последним он понимает старую, центральную часть города, а под Ленинградом – районы новостроек, возникшие уже во второй половине века.

Я полностью разделяю подобную классификацию. И когда говорю о тоске по городу, то естественно, подразумеваю именно Петербург, в который включаю все замечательные пригороды.

19 октября – в день лицейского праздника по Петербургскому ТВ показали старый фильм «Комендант Пушкин», в котором малограмотный матрос с фамилией Пушкин во время гражданской войны был назначен комендантом Царского Села; его заместитель – военспец и учитель гимназии приобщает его к Пушкину, его творчеству и городу.

Все время показывали различные уголки города и парков. Сразу все они ожили в моей памяти. И я позавидовал белой завистью своему однокашнику по институту, который живет и работает в Пушкине и ежедневно, ежечасно впитывает в себя это очарование.

Возвращаясь к теме эмиграции, хочу остановиться на некоем Александре Зиновьеве.

Ему 77 лет. Из них последние 27 лет он живет в Германии. Он философ, историк, полиглот, писатель, поэт. Выпустил за рубежом массу книг. Был ярым антикоммунистом, поэтому и выдворили его за рубеж.

Потом он стал ярым анти капиталистом и снова разделяет коммунистические воззрения. Несколько книг Зиновьева издали уже здесь. Приведу два его «стихотворения», написанные в лубочном стиле. Одно написано очень давно, еще, когда был Советский Союз.

Признания случайного попутчика.

Я сказал, что недавно расстался с Москвою.

А он, прослезившись, сказал мне такое:

На свете есть страна, поверь,

Всех стран роднее и красивей.

Пусть не зовут ее теперь,

Как много лет назад, Россией.

Пусть там иные времена,

Коммунистическая эра,

Звучат другие имена,

Зовут страну ту СССРом.

Но мне на это наплевать.

Меня одна забота гложет.

Приходит срок околевать,

Пусть в той земле меня положат.

А вот другое.