Лев Бакст, портрет художника в образе еврея

], мы за Бакстом и последуем, и будем считать и называть «еврейским» то, что он таковым называл, даже если это его «еврейское» больше напоминает греческую архаику, ориентализм или Ренессанс, даже если другие художники его времени использовали сходный эстетический дискурс или визуальный язык, в частности обращение к греческой архаике, никоим образом ни к какому еврейству не отсылая, как, например, делал – правда, несколько позднее Бакста – хорошо знавший его творчество скульптор Бурдель (1861–1929). Ибо этот очередной возврат к античности – спровоцированный, как и прежние, эпистемологическими сдвигами, главным образом связанный с ницшеанством, а также с археологическими откровениями, в частности раскопками Шлимана и Эванса, – был субъективно пережит Бакстом как его собственное открытие, обусловленное его еврейскими корнями.

Историк, следующий за Бакстом, снова оказывается, таким образом, лицом к лицу с «межбытием», на границе между объективностью и субъективностью, и именно в этом пограничном пространстве я, как и было сказано выше, обоснуюсь.

Ибо эта заброшенная территория и есть, по моему мнению, пространство еврейской – и, что еще осложняет дело, русско-еврейской – эмансипации.

Коварные источники

Читатель уже понял, что подлинная – и фактическая, и интеллектуальная – жизнь Бакста требует от историка особенной осторожности и чуткости в обращении с источниками. Повторюсь: нам придется читать одновременно, сопоставляя их между собой, с одной стороны, архивные документы, а с другой – многосоставный материал, благодаря которому мы получаем доступ к субъективной легенде, созданной самим художником или его окружением, и который включает в себя, как я уже сказала, теоретические статьи Бакста, его интервью, книгу Серов и я в Греции[12 - Лев Бакст, Серов и я в Греции, дорожные записи, Берлин, Слово, 1923; переизд.

: Валентин Серов в воспоминаниях, дневниках и переписке современников, Ленинград, 1971; Е.А. Теркель, Москва, ГТГ, 2016. Мой перевод на французский: Lеon Bakst. Serov et moi en Gr?ce (1923), traduit du russe et introduit par Olga Medvedkova. Prеface de Vеronique Schiltz, membre de l’Institut. Paris, Triartis, 2014 (prix de la traduction du festival de l’histoire de l’art ? Fontainebleau). Почти одновременно появился перевод этой книги на итальянский: Lеon Bakst. In Grecia con Serov, a cura di Valentina Parisi, Excelsiior, Milano, 2012; см. также: Charles Spencer, Bakst in Greece, Gema Publications, Ath?nes, 2009.