Обычная история обычного солдата

Чувство тепла и нежности ощущение домашнего уюта, а потом опять в этот ад, ужаса и страха. Так обидно, что попадись мне сейчас отряд фрицев, голыми руками разорвал бы.

Дрожащими пальцами я вытащил махорку, но ничего не мог сделать, руки тряслись и махорка рассыпалась. Тогда я подскочил на ноги и подошёл к Акимову, который курил и что-то читал в маленькой книжонке. Выхватив у него горящую папиросу, я жадно втянул горький дым и почувствовал, как вместе с дымом провалился болезненный ком, что мешал в горле, и дышать стало чуточку легче.

– Рязанов ты чего, взбесился что ли? Ты чё, по человечески закурить попросить не можешь? – Вылупив глаза, на меня смотрел Леша Акимов.

Я выдохнул, почувствовав себя не много лучше, потоптался, бросил взгляд на небо, которому было все равно, на то, что творилось на грешной земле. Взглянул на друга, улыбнулся, но чувство тоски поселившееся в сердце не проходило. Сделав еще затяжку, я похлопал его по плечу и ответил.

– Прости Алеш, дом приснился, жинка рядом, хорошо так аж дух сводит, а потом проснулся и понял что это сон, так муторно стало.

– Да друг, что поделаешь, бывает. Мне вон тоже давича мамка с сеструхой приснились, как они меня пирогами откармливали, а Манька, значит мне молоко в крынке принесла еще теплое из под коровы, а я пью да никак напиться не могу, как будто наяву. – Товарищ собрал руки вместе изображая как он молоко пьёт и такая знакомая грусть в глазах появилась, что я застыдившись отвел взгляд в сторону, а он все продолжал.

–Тоже вот апосля никак не мог в себя прийти, все о сестёрке да мамке думал, как они там без меня, отца так уж года три как схоронили. У меня знаешь, мамка сердцем слаба, а Маньке то, только тринадцать годков случилось, мала еще. Вот и думаю как они там? Сердце домой рвется вот и снятся сны, но ты Рязанов не бери в голову, вот фрица прогоним с земли Русской, да по домам, к жинкам, да мамкам разъедимся.

Докурив папироску, я сплюнул на землю и затоптал смятый окурок.

– Знаю я все, да вот только неспокойно мне как-то. Ладно дружище, пойдем, а то старшина всех собирает.

– Да кого ж собирать, ведь не осталось ни кого, и то половину по госпиталям развезут.

Вздохнув мы поплелись к общему сбору, то что нас перекинут в новый батальон, я догадывался не в первой, мы ж пехота, живое мясо вот нас и кидают с места на место как самых живучих.