Осязание

Очень тревожила Лиля. Она долго плакала и причитала, услышав о начале войны, потом погрузилась в меланхолию. В ночь у сестры начались схватки, её отвезли в родильный дом, где к утру появилась на свет здоровая крупная девочка.

Мать носила Лиле баночки с супом и тяжело вздыхала:

– Кричала-кричала её – так и не подошла к окну.

– Может быть, вставать нельзя, – успокаивала Янина.

Она надеялась, что сестру выпишут, и новорождённая дочка поможет Лиле снова стать собой, но та сунула матери перевязанный розовой лентой свёрток, скользнула по Нине равнодушным взглядом и молча направилась к выходу.

Барачная квартира Николая по меркам Ромска считалась хорошей: две комнаты, большая общая кухня с водопроводом, ванная с титаном. У них в городе были бараки и без удобств, поэтому Лиле в какой-то мере повезло.

Дома она легла на кровать одетой и отвернулась к стене, так что была видна только круглая спина, обтянутая блузкой, и растрёпанные волосы. Малышка у Янины на руках захныкала, стала вертеть головой, ловя губками край пелёнки.

– Лиля, пора кормить.

Та не пошевелилась и не проявила никакого желания взять дочку на руки.

– Как ты её назвала?

– Никак, – глухо ответила сестра.

– Значит, Людочка, – после молчания сказала Нина. – Лиля, мне пора возвращаться на работу, я отпросилась на два часа. Ребёнок голодный, он ни в чём не виноват.

– Я её не хотела.

– Поздно об этом говорить, корми.

Сестра с тяжёлым вздохом села в постели. Расстегнула пуговицы блузки, взяла дочку на руки и приложила к полной груди.

Людочка стала усердно сосать, и Лиля долго, не отрываясь, смотрела на красное маленькое личико. Глаза у неё увлажнились, по щекам побежали лёгкие слёзы.

– В войну родилась, бедняжка ты моя…

Янина выдохнула, подхватила сумочку и тихо вышла из комнаты.

Эвакуированные

С пятого сентября в Ромске ввели карточки на промтовары и продукты: хлеб, крупу, мясо, масло, сахар… К открытию у магазинов выстраивались длинные очереди.

Продовольствия городу не хватало.

Янина в июле ещё успела купить сахар. Сделали с матерью мочёную смородину, укладывая сверху ягод душистые листочки. Тяжёленькие банки отец спустил в погреб. Насушили вишню и яблоки, посолили в бочонках огурцы. Год-полтора можно было не бояться голода.

Жизнь их маленького города круто изменилась с началом войны. Из Украины и центральных областей стали прибывать эвакуированные заводы и предприятия.