Ибо крепка, как смерть, любовь… или В бизоновых травах прерий

Мэдилин понимала, что это будет только внешняя сторона вопроса, если просто заставить Натаниэля, но что она еще могла сделать? Хотя бы вырвать его из той круговерти, в которой он пропадал с рассвета и до заката. Мэдилин молчала. И молчал Натаниэль.

– Я попробую сам, – услышала она наконец его прозвучавший голос. – И правило я тоже попробую читать. Слово друга Текамсеха Крепкой Пантеры.

– Очень хорошо, – с тайным облегчением на сердце заметила Мэдди, ожидающая сейчас его возможного ропота и непокорности и крепившаяся в своей душе на отстаивание своей родительской власти.

И улыбнулась. – Знаешь, Натти, в Святом Евангелии есть замечательные строки: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф.5:37)… Можешь не добавлять лишних уверений к своему обещанию. Главное – это честно исполнить его.

– Спасибо тебе, что мы поняли друг друга, – добавила она, – и не печалься о будущем, если это будет полезно для тебя, Бог устроит тебе славу великого воина, мой маленький друг дакотов, помнишь, как сказано: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.

6:33)… Все у тебя будет хорошо, Натти.

Мэдилин взяла брошенную на спинку стула его рубашку и собралась выйти из комнаты. Как и всегда в подобных случаях, она снова не удержалась и внутренне содрогнулась, глянув на уже засохшие пятна крови. Ничего не произошло, Натаниэль был цел и невредим, но Мэдилин так и не смогла привыкнуть к таким моментам в его жизни.

Почему-то она вспомнила начало разговора.

И имя, упомянутое ее сыном.

– Это был Сколкз? Я как-то видела тебя с ним, Натти, – догадалась она. – Конечно. – Не удержалась и вздохнула отчаянно и горько.

Мэдилин несколько раз гостила у матери Текамсеха, и как-то в один из дней, спустившись напоить свою лошадь к реке, она поняла, что там, выше на берегу, где-то за ветками и осокой ее Натаниэль.

Она случайно услышала тогда тот разговор.

– Когда я уже перестану постоянно встречать тебя на нашей земле? – с холодной и сдержанной неприязнью прозвучал чужой голос.

 – Ты не должен даже знать сюда дорогу, Маленький Сын Волка. Ты никогда меня не поймешь и не послушаешь, но я все тебе сказал. Знай, что у меня для тебя никогда не будет пощады, – услышала она.

– Не будет – так не будет, я понял, – просто сказал Лэйс. – Прости.

Сколкз отошел. Мэдилин вздохнула. Ее Натаниэль казался таким беззащитным перед грозным и яростным индейцем дакота.

Текамсех спрыгнул на прибрежный склон.