Полынь скитаний

Охотники в тайге

Гриша любил гулять с дедом по тайге, особенно в конце лета, когда лес становился тихим и солнечным, когда слабо качались легкие паутинки на подлеске, а среди темной хвои сосен и кедров мелькали яркие пятна деревьев, уже примерявших осенний наряд: желтый у берез и лиственниц, красный у осин.

Прозрачный, удивительно сладкий воздух дышал пряным ароматом увядающих трав и прелой листвы, а вокруг царила звенящая тишина дикой тайги, когда громом гремит выстрел далекого охотника и за много километров слышен гудок паровоза на железной дороге.

А какая вкусная вода в лесном ручье, как тихо звенит над ухом комар и гулко падает в воду камушек, сбитый ногой! Тайга – первая любовь и долгая, таинственная память всех, кому судил Господь побывать в твоих дебрях в детстве и юности!

Об этой замечательной тайге лучше всех писала жившая здесь в те годы Виктория Янковская[20 - Виктория Янковская – поэт, прозаик. Родилась в 1909 году в семье зажиточного предпринимателя Юрия Янковского и дочери основателя первого в Приморье пароходства Маргариты Шевелевой.

Десять лет Виктория прожила в маньчжурской тайге и писала о ней стихи. В 1945 году чекисты арестовали почти всю ее семью. Отец и два брата Виктории были отправлены в лагеря в СССР, где отец впоследствии и скончался. Виктории удалось бежать в Гонконг, откуда она уехала в Чили, затем в США. В 1991 году, спустя 70 лет после эмиграции, поэтесса побывала во Владивостоке, где присутствовала на открытии памятника своему деду. Умерла в 1996 году на чужбине, в далекой Калифорнии.]:

Весенними влажными днями

Одна я блуждаю с винтовкой.

Пересекаю часами

Овраги, долины, сопки.

По-разному смотрят на счастье.

По-разному ищут дороги.

А мне – побродить по чаще,

В росе промочить ноги.

И сердцем дрожать, как собака,

На выводок глядя фазаний,

А ночью следить из мрака,

Как угли пылают в кане[21 - Кан – печь в крестьянских домах северного Китая, отапливаемая лежанка.

].

Такие простые явленья,

А жизни без них мне не нужно.

И здесь, в горах, в отдаленье,

Мне кажется мир – дружным.

Дикие обитатели этих мест почти не знали охотников и доверчиво следили за двумя фигурами: высокой, с ружьем и вещевым мешком за плечами, и маленькой, с котелком в руках. Рябчики посвистывали беспечно на ветках, смотрели с любопытством, тетерки спокойно клевали бруснику на прогалине, почти не обращая внимания на деда и внука.