Взрослея с детьми

Может, еще потому, что мы с ним могли уединиться только на кухне и поэтому всяческими способами старались детей удержать в комнате – мультиками, едой, вкусняшками. Так и осталась у меня эта привычка.

Но дети не удивились моему предложению позавтракать вместе, пришли и сели кушать. Они, конечно, болтали, отвлекались. Я чувствовала, что меня это раздражает, и хотя я себе говорила, что дети – не роботы, это обычное их поведение, но мое настроение подпортилось.

Мы договорились с детьми, что после завтрака прогуляемся: пойдем в магазин за обещанными игрушками, в библиотеку и на пункт выдачи заказов из интернет-магазина.

Когда поели, я дала детям команду собираться на прогулку, и они с энтузиазмом начали одеваться, заигрываясь временами, так что мне приходилось напоминать им о нашей цели, чтобы сборы не растянулись. Наконец, собрались и вышли.

Погода стояла чудесная, я шла и наслаждалась солнцем. Мы набрали интересных книг в библиотеке, купили в магазине недорогие игрушки и увидели булочки в витрине магазина.

Я купила две булочки, и мы сели в парке подкрепиться. Вера, откусывая булочку, вдруг заплакала, сказав, что у нее болит зуб. Ей удалили зуб 5 дней назад, и ранка еще не зажила, видимо, она задела ее, кусая булочку. Я пыталась утешить ее, говоря, что понимаю, как ей больно, и пообещала, что скоро боль пройдет.

Но Вера расплакивалась все больше и больше, как будто мои уговоры еще больше подливали масла в огонь. Я, чувствуя, что сейчас это снова перерастет в истерику, сказала ей: «Иди ко мне на коленки, я тебя поглажу».

Вера сначала начала отнекиваться, что не может, но после того, как я несколько раз спокойным твердым тоном повторила свою просьбу, она пришла и села ко мне на колени. Я начала ее гладить по спине и рукам, повторяя, что поболит немного и пройдет. Это ее успокоило.

Вскоре она отсела, укусила булочку еще раз, но больше уже не плакала. И мы направились дальше по делам.

Остальное время нашей прогулки прошло спокойно.

Хотя я все равно заметила за собой, что внутренне постоянно сканирую каждое свое действие с детьми на свою «хорошесть» как мамы, на свою грамотность. Я постоянно контролирую, что я сделала правильно, что не очень, словно ставя себе оценки: вот погуляла с детьми – это очень хорошо, вот купила детям снова игрушки – это, наверное, не очень хорошо, но что поделать, они же хотят, я же им обещала.