О Дхане и Земле. Все книги трилогии

Тима понял, что дело худо, разобрал свой станок, оборудованный ионной пушкой, затем выкрал с помощью друзей своё изделие и спрятал его на свалке, а сам собрался пуститься в бега, но не успел.

В общем, вывез я Тимофея вместе с нашими солдатами из этого городка. Уже и дороги все были перекрыты милицией, но военных не остановили, только проверили личности шоферов.

После N-ска направлялась наша часть на восток. Там купил Тимофей документы на имя какого-то Ахмеда и остался жить и работать. А винтовку эту призовую он мне подарил.

Да ещё периодически он мне подбрасывал партии патронов, так как стандартные для неё не годились.

Я поставил на эту винтовку оптический прицел и так и не расставался с нею всю свою военную кампанию. Много раз она мне жизнь спасала. Скоро и боевики научились меня отличать. Как увидят где моё рваное ухо, так и слышу, ? перекликаются: «Йек-гуш! Йек-гуш!» ? и ни одного уже не увидишь даже на расстоянии в два километра.

На следующий день мы с Любой опять уехали в город. После защиты диссертации Люба стала работать научным сотрудником при зоопарке, а меня устроила там же лаборантом.

Целые дни мы проводили в созерцании клеток с грифами, изучали их обычаи, язык, мысли, а вечерами пробовали по очереди превращаться, пока в нашей маленькой комнатёнке. Иногда мы перезванивались по телефону с мамой Валей. Как я и предсказывал, мой Петруха так никуда и не уехал. У него опять было плохо с ногами, а через полгода мама Валя уже говорила о близкой ампутации. У меня при этом возникало совершенно необъяснимое раздражение против моей сестрицы Розы, как будто именно она была виновата во всех бедах моего друга.

Через год мы с Любой приехали в отпуск в наш дом, к маме Вале. Я опять увидел Петруху ? уже без ног он работал сторожем на складе. Петруха сильно изменился: ни шуток, ни лишних разговоров. Сразу вытащил свой заветный свёрток с ружьём, но я не взял. Сказал:

– Пусть побудет пока у тебя, в городе ведь его не спрячешь!

Он согласился и убрал свёрток.

– Как Роза? ? спросил я.

– Не знаю, ? ответил он, ? мы теперь не встречаемся… ? Потом помолчал немного и сказал: ? Знаешь, все мои ребята погибли! А я жив! Никому, кроме тебя, я об этом не рассказывал.

– Таково уж военное счастье.

– Ты был нашим талисманом. Не стало тебя ? вернулась смерть и забрала всех, кого щадила последние годы.

Он опять замолк. Я понял, что это надолго. Молча посидел с ним минут десять, выпил чаю и ушёл.

Всё лето мы провели дома.