Моя жизнь

С ревом вбежала в гостиную, где все мирно пили чай из самовара: поднос с пирожками еще дымился, вкусно пахло. Все хохотали и умилялись, когда я рассказала о нападении.

Тетка Анфиса была строгая женщина, работала гинекологом, заменила отцу родителей, рано ушедших из жизни. О причинах их исчезновения мне не сказали, все боялись говорить вслух или говорили намеками о каких-то страшных вещах, например, что Беломорканал построен на костях строителей. Поэтому, когда я видела где-то пачку папирос «Беломорканал», я вспоминала, что рассказывал отец.

Все думали, что я маленькая и ничего не понимаю, но я все чувствовала: переживания тетки, что отец пьет и непутевый, что надо работать и не нарушать законы, что семья и дети – это главное!

Дальше поехали на юг, воссоединиться с мамой. В плацкарте поезда до Ставрополя было шумно и жарко, ехали долго, все пили чай с сахаром вприкуску из граненых стаканов в красивых стальных подстаканниках, цена – три копейки. Еду брали с собой: как правило, яйца, курицу, лук, хлеб, соленые огурцы; мужики пили водку или портвейн.

Путешествие было утомительно и скучно для меня, я смотрела в окно на бесконечный лес, потом поля, реки и редкие города.

В Черкесске остановились в доме тети Лены и дяди Саши, жизнь забурлила! Тетя Лена, сама из Рязани, оказалась в Киргизии, где познакомилась с дядей Сашей. Туда, в Киргизию, высылали всех карачаевцев, татар и чеченцев во время войны с немцами – печально известные депортации народов при Сталине.

А дядя Саша (Гемма Гебенов) еще был переводчик с немецкого! После реабилитации дяде Саше, как первому композитору, поэту и писателю Карачаево-Черкессии, дали хороший дом в центре города, он много сделал для развития культуры в республике, его любили и уважали. Его скрипка и личные вещи хранятся в городском музее Черкесска, как и мое старинное немецкое пианино с канделябрами, которое бабушка позже сдаст в музей после моего отъезда в Ростов-на-Дону. Отец устроился сначала шофером на химзавод, потом – таксистом, мама Антонина – в магазин культтоваров.

В детсад я пошла в четыре года, он находился радом с таксопарком, где работал отец. Мама работала в магазине, я часто заходила после садика к ней и играла до конца рабочего дня. Но иногда нас оставляли в садике ночевать. Садик я ненавидела и эти страдания до сих пор помню.

В магазине мать познакомилась с учительницей музыки Ниной Степановной, и в пять лет я пошла в музыкальную школу.