Моя жизнь

Осенью жгли костры из опавших листьев и пекли картошку, играли в войнушку и в казаков-разбойников среди новостроек. Тогда строили знаменитые хрущевки – маленькие квартирки, чтобы всех переселить из коммуналок, где люди плотно жили, ютились без удобств. Весной были первомайские демонстрации и в честь Дня Победы! Для нас малышей это было утомительно: рано вставать, долго ждать начала, потом идти через весь город пешком, чтобы пару минут пройти по площади перед Домом Правительства и памятником Ленина, прокричав «ура!», но взрослые выпивали, пели и веселились в колонне, всегда звучала гармонь или аккордеон, духовой оркестр, барабаны.

После парада отдыхали в парке, ели вкусный пломбир или эскимо на палочке, пили лимонад, ели вкуснейшие пирожки с ливером за пять копеек или чебуреки. Как было вкусно!

На каникулах нас вывозили на Черное море, пару раз была с отцом в Гаграх, где мое тело сгорало под ярким солнцем – тогда не было защитных кремов, обгоревшие части тела мазали сметаной. Также были в пионерских лагерях в Анапе, Железноводске, Кисловодске, где нас еще подлечивали, укрепляли наше хилое здоровье.

Помню, в лагере я очень тосковала по дому, по маме, всегда стояла у ворот лагеря в выходные дни и ждала, когда она приедет навестить нас, но она не приезжала, тогда тоска наваливалась еще больше. С тех пор я поняла, что каждый живет своей жизнью, и ты особо никому не нужен; внутреннее одиночество, тоска увели меня в музыку, мне было хорошо, когда я играла, пела, что-то разучивала новое.

Родители водили меня на балеты «Жизель» и «Лебединое озеро», когда в Черкесск приезжала труппа из Ленинграда. Восхищение было невообразимое: музыка, красота костюмов, четкое синхронное исполнение! Концерты цыганских исполнителей – Ляля Черная, Николай Сличенко были очень популярны! Вольф Мессинг поразил своими фокусами, отгадывал имя и номер паспорта на расстоянии, с закрытыми глазами! Все удивляло и восхищало, хотелось добиться тоже чего-то подобного. А пока приходилось терпеть бытовые неудобства, пьянки отца, драки родителей, их развод, раздел имущества и чувство, что ты беден и живешь в неполноценной семье, без отца, без опоры, без светлого будущего.

Чувство стыда не покидало, учителя и дети в школе смотрели на меня как на ущербную, друзей почти не было, все хотели дружить со счастливыми, богатыми девочками. С одной я сблизилась: дочь начальника пожарной охраны, красивая, веселая, росла в счастливой семье, в хорошей квартире.