Домой

Володя поздоровался, и лавочник обернулся:

– Володя! Здравствуй. Гуляешь?

– Да… А Нина дома?

– Нет, они с тетей Лидой в гостиный двор уехали – купить что-то надо, да в кондитерскую потом хотели…. Только вечером вернутся. А ты что такой сумрачный?

Володя опустил голову.

– Случилось что-то? – встревожился лавочник.

– Да нет… Арсений Васильевич, знаете, у нас из гимназии мальчик на фронт сбежал.

Смирнов нахмурился:

– Подлость какая.

– Почему? – растерялся Володя, – он же отечество хочет защищать?

– Ну, а как же не подлость? Родителей бросил, сбежал.

Да если бы только родителям беспокойство доставил. На войне детям не место. Не призывают – значит, не нужны они там. И вот сейчас его искать будут – сколько сил, сколько людей на это надо? Это же не просто так, это и телеграф, и телефонировать, и по вокзалам, по поездам искать его надо… Сколько людей от дела оторваны! Нет, Володя. У каждого свой долг, свое дело. Ваш долг сейчас – это учиться. И о родителях заботиться.

Арсений Васильевич помолчал.

– И еще, Володенька. Ты меня пойми. Война – это не развлечение. Там убивают. Там ранят. Там больно, сынок, и страшно.

Володя зажмурился и наконец решился:

– Арсений Васильевич, у меня друг собрался бежать на фронт. Завтра. И меня зовет. Сказал, что иначе будет меня считать трусом.

– Ну, Володя. Ты у нас умный мальчик. И такого не натворишь. А с другом… пойди к нему и поговори. Объясни.

– Он меня не послушает.

Арсений Васильевич задумался.

– Давай я к его родителям зайду.

Поговорю – пусть сами ему объясняют.

– А… как?

– Да так. Что такого? Лучше будет – если убьют мальчишку? Или искалечат? Ну, вернется он без рук, без ног?

– А как вы к ним пойдете?

– Ты скажи, куда идти. Остальное я сам сделаю. Ты не переживай, про тебя ничего не скажу.

Володя кивнул:

– Он на Забалканском живет. Угловой дом с Клинским, где писчебумажная лавка, знаете? Фамилия Коган.

– Хорошо, понял.

Володя заколебался:

– Арсений Васильевич, а это не будет считаться… ну, что я его выдал?

– Нет, конечно.

Он за отечество хочет сражаться, так? И ты хочешь. И ты хочешь, чтобы взрослые люди, делами отечества занятые, не за мальчишками безрассудными гонялось, а страну свою защищали. Чтобы в госпиталях врачи солдат, героев лечили, а не мальчишку, который по собственной глупости на войну полез. Ты молодец, Володя. Умница. Ну, беги домой.

Отец был дома, работал в своем кабинете. Мама еще не пришла.