Домой

– Я не строю.

– Я должен объяснять тебе очевидное? Твоя учеба – это твоя обязанность, сочинение задали тебе, и писать его должен был ты.

– Почему?

Володя понимал, что нарывается, что отец взбешен, но остановиться уже не мог.

– Остановись, – тихо и яростно выговорил отец.

– Я никуда и не иду.

Отец встал.

– Завтра, – раздельно выговорил он, – завтра я с тобой поговорю. Надеюсь, ты успеешь сделать до завтра все необходимые выводы. Иначе… пеняй на себя.

– Какие выводы? О том, что мне нельзя пользоваться результатами чужого труда?

Отец быстро вышел, дверь закрылась.

Володя лег, завернулся в одеяло. В окно светила луна, мешала. Надо бы встать, задернуть шторы, равнодушно подумал он, поворачиваясь на бок и подкладывая ладонь под щеку.

Ну и пусть, шепотом сказал он. Ну и пусть завтра что угодно, и в гимназии он скажет правду – что не знает, что писать про родину и чужую сторону, что никакого сочинения он не написал. С этими мыслями он уснул.

***

Наутро все казалось другим. Вспоминая прошедший день, Володя удивлялся – и отчего плакал у Нины, и с чего так разговаривал с отцом, и почему не мог написать сам простейшее сочинение?

Переписанное сочинение он сдавать не стал – попросил, чтобы дали еще два дня, не успел подготовиться. Учитель пожал плечами, но возражать не стал – гимназист Альберг учился отлично, если что-то не успел, то уж всяко не по причине лени.

После уроков Володя пошел встречать Нину.

Из ворот гимназии выходил Арсений Васильевич. Увидев Володю, он рассеянно поздоровался и пошел дальше. Володя догнал его:

– Арсений Васильевич, извините меня, что я вчера так…

Смирнов остановился:

– Да, некрасиво.

– Нина сердится?

– Конечно.

– Она мне вчера сочинение принесла. Я сам не знаю, что вчера был за день. Я не могу объяснить…

– И не надо уже. С Ниной, наверное, помиритесь, а ты уж на будущее старайся как-то сдерживаться, Володя.

– Так. Простите меня!

– Хорошо, забыли. Ну, я забыл, а Нина сама тебе все скажет.

– Что вам в гимназии сказали?

– Да что в таких случаях говорят, то и сказали, наверное. Я, сказать по правде, не больно слушал.

– У меня папу пока ни разу не вызывали.

– Я тоже пока не бывал. Вот – с почином…

– Вы совсем не сердитесь?

– На что?

– На кого, на Нину.

– Нет, конечно.