Домой

Как это – без ног? И не видит?

Они прошли через двор на Рузовскую, повернули направо. Володя взялся за ручку корзины:

– Давайте помогу?

– Помоги.

– А что там?

– Да всего по мелочи. Ты расскажи мне, как в гимназии дела?

Про гимназию говорить не хотелось.

– Да так… по-прежнему.

– А летом куда поедешь?

– Папа хотел, чтобы мы поехали в Германию – к его брату. Но война, не поедем, наверное. В Оллила. На дачу. А Нина?

– Ох, не знаю еще. Мы с ней в Ревель хотели, если магазин получится оставить.

– А у вас в Ревеле кто-нибудь есть?

– Друзья, приятели. Хотел их повидать, но не знаю, как выйдет. Ладно, сынок. Вот мы и пришли. Ты погуляешь или домой пойдешь?

– Вас подожду. Можно?

– Конечно. Близко к воде не подходи, а то навернешься еще.

Володя улыбнулся:

– Не буду.

Арсений Васильевич ушел в дом. Володя побродил вокруг, прошелся до Можайской.

Как там – у Вити? Володя вздохнул. Невозможно, страшно такое представить – тут весна, такой чудесный свежий воздух, хочется гулять, бродить, бегать!

Глаза защипало.

Володя глубоко вздохнул, стараясь сдержать слезы.

Арсений Васильевич появился через полчаса – вышел, огляделся. Володя бросился к нему, хотел спросить, как там Витя, но не знал – как и какими словами. Арсений Васильевич нес корзину, Володя потянулся помочь.

– Не надо, малыш, она теперь пустая.

– Как Витя? – выдавил Володя.

Арсений Васильевич пожал плечами:

– Плохо, Володенька. Он же постарше тебя – ему четырнадцать, уже понимает, что это навсегда.

Зачем он это натворил, господи? А родители? У него сестра еще маленькая, десять лет. Сейчас вбегает в комнату, кричит – я гулять пойду? А он дернулся так…

Володя поспешно отвернулся. Арсений Васильевич обнял его:

– Прости, мальчик мой! Ну не надо, давай мы с тобой вот лучше – хочешь – по Обводному пройдем? И по Можайской – давай?

В молчании они дошли до дома. Арсений Васильевич остановился:

– Володенька, я тебя попросить хочу. Ты Нине лишний раз про Витю не напоминай.

И… знаешь… сам не думай. Маленькие вы.

– А вы будете заходить?

– Буду. Ну до свидания, сынок.

При Нине Володя Витю не вспоминал, и она ничего не говорила. Как-то раз они видели, как Арсений Васильевич вышел из лавки и направился в сторону Рузовской, но ничего друг другу не сказали.

По окончании учебного года Арсений Васильевич устроил детям праздник – сам договорился с Софьей Моисеевной и повез детей на острова.