Домой

– Я пойду.

Арсений Васильевич хотел что-то сказать, но Володя выскочил на улицу. По Можайской он добежал до Обводного и остановился на набережной, глядя на темную воду.

Они хотели уехать. И ничего ему не сказали.

Он скучал по ним летом, а они хотели уехать!

Он понимал, что это какая-то глупая, придуманная, детская обида, но никак не мог успокоиться.

Уехали и не думали бы, растравлял он себя.

Нина о нем и думать забыла!

Володя сел в пыльную траву около воды. Господи, как тоскливо! Даже если они и не уедут, он все равно будет знать, что им не нужен.

Нина написала всего одно письмо.

Ну и ладно, думал он яростно. Ну и ладно, навязываться он не будет. Ни за что. Пусть едут куда хотят. Его это больше не интересует.

На следующее утро Володя проснулся поздно. Его никто не будил – пусть мальчик выспится перед учебой. Володя выглянул в окно и замер: напротив лавки Смирнова стояла пролетка. Арсений Васильевич вынимал чемодан, а рядом с ним прыгала Нина. Тетя Лида держала корзинку и что-то оживленно говорила брату.

Нина вдруг подняла голову и посмотрела на окна их квартиры. Володя отпрянул.

После скучного завтрака он вернулся в комнату. Гулять не хотелось, и к тому же на улице можно встретить Нину.

В дверь позвонили, Дуняша пошла открывать. Володя не прислушивался. Наверняка кто-то пришел к маме. А может быть, к Эльке пришла подружка.

На пороге появилась Дуняша.

– Володенька! К тебе Нина пришла.

Нина уже стояла на пороге.

– Можно войти? – спросила она медленно.

– Входи… – пробормотал Володя, не зная, как себя вести.

Дуняша прикрыла дверь. Нина стояла у входа и внимательно смотрела на Володю. Он покраснел, по-прежнему не зная, что говорить.

– Извини, что я пришла без предупреждения, – сказала Нина, – но мне надо знать, что случилось. Говори.

Володя растерянно молчал.