Домой

Погода не унималась.

– Иди-ка сюда, встань против ветра, – сказал Арсений Васильевич и обнял Володю.

Наконец подошел трамвай. Арсений Васильевич купил билеты, посадил Володю:

– Замерз ты, мальчик мой?

– Нет, ничего. А вы?

– Да что я-то…

Трамвай, звеня, несся по улицам.

– Вы завтра Нину будете забирать?

– Завтра.

– Она меня на представление пригласила.

– А как же без тебя? Придешь ведь?

– Приду, мама уже отпустила. Вы из дома пойдете? Давайте вместе?

– Давай, конечно.

А ты умница, Володя! Мы, правду сказать, с Ниной измаялись. Она пришла и говорит – вот, роль дали. Я в театре-то, сам понимаешь, не шибко, но тут уж и я вижу – она же просто стоит, слова читает. А я понимаю, что не так, а подсказать не могу. Слава богу, ты пришел.

– Да я ничем и не помог.

– Как же? Все подсказал – и как говорить, и вот с платьем придумал… Ты сам-то на сцену не хочешь?

Володя покачал головой:

– Нет, совсем нет.

Я… не знаю, как сказать. Ну вот кто в театре придумывает – где актеру встать, как говорить?

– Режиссер?

– Да, точно! Вот я бы, может быть… хотя тоже не знаю. Я больше всего фильмы хочу снимать. Я – знаете что? – иногда иду по улицам, а вижу – как в фильме. Понимаете?

– Как будто да.

– Я тут видел на Загородном – торговка уличная кричала на другую торговку. Я подошел ближе, смотрел, а потом придумал, что вот сейчас бы всю улицу показать, и как прохожие останавливаются, смотрят, и нескольких поближе… а потом – торговку, которая кричит – лицо ее показать, близко-близко, а уж потом – вторую, а потом рядом их.

И снова улицу, и как прохожие смеются…

Он замолчал. Потом смущенно улыбнулся:

– А сейчас я знаете что подумал? Вот в трамвае… мужчина и мальчик едут, и разговаривают…

– А дальше? – спросил Арсений Васильевич.

Володя неловко пожал плечами.

– Ну вот…

Трамвай остановился на углу Можайской.

Арсений Васильевич проводил Володю до дверей:

– Поднимешься – крикни мне, что дошел.

– Конечно. До свидания, Арсений Васильевич!

– До свидания, мальчик мой.

Володя поднялся наверх, дверь его квартиры распахнулась:

– Я дошел, Арсений Васильевич!

– До свидания, Володя.

Арсений Васильевич вышел на улицу, вдохнул холодный воздух и огляделся в поисках извозчика.