Я родом из войны

Этаж был первый, гражданин не пострадал, но отца осудили на десять лет, хотя все свидетели дали показания о его невиновности. По сути, он пострадал от своей несдержанности: но он не мог вынести, что его, фронтовика, могли заподозрить в мошенничестве. Было это в 1953 году, через два года его освободили по амнистии, и мы переехали в Ростов. Потом отец устроился работать на «Ростсельмаш». Кстати, судимость с него сняли, что подтверждает его невиновность.

Ирине Алексеевне было всего двадцать пять лет, когда её отец погиб.

Известно, что Алексей Прокофьевич пошёл за внуком в детский сад. Когда возвращались, увидели, что возле путей на переходе собралась большая толпа, был конец смены на «Ростсельмаше», людей было много. Когда локомотив находился в нескольких десятках метров от перехода, на рельсы вдруг упала девочка, кто-то случайно толкнул её. Реакция Алексея Прокофьевича была мгновенной. Он бросился через рельсы, выхватил девочку и поднял её на платформу.

Как рассказывает Ирина, отец не попал под поезд, но его широкие флотские брюки зацепились за какую-то деталь локомотива, потом Береста подхватило воздушной волной и ударило о платформу.

Мужественный человек был ещё жив, когда его привезли в больницу. Умер он ночью.

Пятилетний внук тяжело пережил трагедию, произошедшую на его глазах. Мальчику помогли добраться до дома какие-то люди, и он рассказал матери и бабушке, что дедушка погиб. Ребёнок стал заикаться, после чего его пришлось лечить несколько лет. Фамилии спасённой девочки Ирина Алексеевна не знает.

Помнит, что во время похорон они приходили с матерью, приносили деньги. Но семье в тот момент было не до них, а больше те люди не давали о себе знать.

– Меня очень тронуло, когда я увидела, как приходившие на кладбище ростовчане несли цветы на могилу отца, а потом уже шли на могилки к родным. Сейчас временами, открывая почтовый ящик, нахожу там листочки со стихами, написанными в его честь. Обычные листочки бумаги, вырванные из тетради.

Кто-то пишет и присылает. Спасибо за это! – говорит Ирина Алексеевна.

Бюст Береста в Ростовском институте защиты предпринимателя. Фото О. Смысленко

– Ирина Алексеевна, в Ростове, я слышала, есть улица Береста?

– Мало кто знает, где она вообще находится. Назвали для отмазки, чтобы сделать вид, будто увековечили, – с горечью ответила она. – И не улица это, а небольшой переулок в Первомайском районе. Раньше эта улочка называлась Шиферной.