Я родом из войны

Он располагался дальше по проспекту, на площади за нынешней гостиницей «Маринс парк отель». Только в августе 1957 года цирк обосновался в стационарном здании на пр. Буденновском, 45. В этом здании клоун Яша не выступал, и устанавливать доску в его честь в современном цирке не сочли нужным.

И всё-таки в 2017 году слева от входа в Ростовский цирк была установлена скульптура клоуна – но только Олега Попова.

Да, Попов выступал на арене именно этого современного цирка и побывал в Ростове аж два раза – в 1976 году и в 2016-м.

Впрочем, далеко не все ростовчане отнеслись к идее памятника «Солнечному клону» благожелательно. Припомнили Олегу Попову то, что последние двадцать пять лет (с 1991 года) Олег Попов жил и выступал в Германии, взяв немецкий псевдоним «Счастливый Ганс». И то, что сорок лет назад «новоявленный Ганс» выступал в Ростове, ещё не повод для установки памятника.

В возрасте восьмидесяти шести лет Олег Попов вдруг решил возобновить свои выступления в России, но организм не справился с такой нагрузкой, и старый клоун умер в гостинице в Ростове-на-Дону.

Но и это не повод для увековечивания! Тем более что похоронили Олега Попова опять-таки не в донской столице, а в Германии в городе Эглофштайн.

Инициатива установить скульптуру Попова исходила от народного артиста России Эдгарда Запашного, хотя он скромно утверждал, что об этом будто бы мечтали сами ростовчане. Мне приходилось встречаться с братьями Запашными в цирке и брать у них интервью. Воспоминания о них у меня самые добрые.

Не сомневаюсь, что Эдгард Запашный считал, будто действует в целях популяризации достижений российского цирка. И всё же, когда я прохожу мимо скульптуры «Счастливого Ганса», думаю о том, что более уместной здесь была бы фигура клоуна Яши со струнофоном. Ростовчанина, не менявшего имени и родины.

Глава 10. «Морской волк» в бронзе

– Что ещё за Товель? Это фамилия такая или что? – настороженно встретило руководство моё сообщение о новом герое репортажа.

«Или что», – хотелось мне ответить, но обострять отношения с начальством явно не стоило.

– Он из какого района? – продолжили допрашивать меня.

– Из Таганрога, но…

– Тогда про него пусть таганрогские газеты пишут! А мы – городская газета, пишем только про ростовчан, – облегчено вздохнула замредактора.

– Ну уж нет! Про него ростовские школьники сделали экспозицию в своём музее, – исхитрилась я найти веский аргумент. И добилась-таки разрешения написать о Товеле в газету.