Чухонская повесть

Ей надо было сдать один вступительный экзамен по физике. Попался закон Кулона, который она изложила в квантовой теории. Преподаватель, принимавший экзамен, долго бегал с ее листком по экзаменационной комиссии, а члены ее так смотрели на работу Веры, как будто увидели инопланетян в своем кошельке. Вера даже стала волноваться, все ли с ними в порядке. После экзамена ее сразу зачислили в институт на обучение по специальности «Электронно-вычислительные машины».

Институт Вера тоже закончила с красным дипломом и распределилась в обычное научно-производственное объединение, где можно было бы безбедно существовать до пенсии на приемлемую зарплату.

Возможно, для кого-то и ожидаемо, только не для Веры и ее сослуживцев, в стране грянула Перестройка. Ручеек государственных средств на поддержку так называемой науки стал пересыхать, а потом и вовсе почти иссяк, а вся добротно выстроенная и отлаженная научно-производственная система стала разваливаться. Руководитель лаборатории, где работала Вера, – профессионал высочайшего класса с нестандартным мышлением, недюжинными организаторскими способностями и, как ни странно, христианскими ценностями, создал кооператив, куда забрал всю свою лабораторию вне зависимости от личных успехов и мировоззрений каждого.

Вера не чувствовала себя там лишней. Она не только выполняла свою часть работ, связанных с программированием, но и занималась сбором необходимых бумаг для составления заказов и бухгалтерии, установлением контактов и оформлением документов, что всегда любила и умела делать и делала это аккуратно.

Подруга Аня, у которой были финские, а вернее, ингерманландские корни, предложила пойти на курсы финского языка. Мысль показалась Вере здравой: ну не японский же учить, живя в паре сотне километров от финской границы. Язык оказался сложным, но интересным. Разгадывать его секреты было сродни поиску ошибки в заартачившейся программе. Да и компания на курсах была хорошая, остроумная, учиться было весело.

Можно было поговорить с нарочитым финским акцентом, посмеяться, находя неожиданные языковые созвучия, типа финского "paha mieli" (пахамиели), означающее "плохое настроение", с нашим прозаичным родным "похмельем". Таких пересечений находилось довольно много. Семантические раскопки приносили Вере удовольствие. По характеру своему она была археологом слов, знаков, снов, смыслов… Курсы стали для нее своего рода отдушиной в череде рабочих будней.