Якобинец

Только погибнете напрасно! Всё может было бы иначе, будь твой отец банкиром или крупным фабрикантом,… но и тогда не факт…», – мэтр с сомнением покачал головой, – совсем не факт.

Подобные разговоры между Дюбуа, Филиппом и друзьями сына возникали уже не впервые, с тех пор, как оба они вступили в патриотический клуб Санлиса.

Норбер лишь беззаботно улыбался, слушая старика Дюбуа, он консервативен, осторожный и ворчливый скептик, как многие люди его лет.

Без его участия Куаньяра ждала бы незавидная жизнь малограмотного чернорабочего без будущего, без малейших перспектив.

Дюбуа встретил мягкий взгляд спокойных глаз юноши:

– Дело, которому мы посвятили себя, благородное, святое дело. Я избрал свой путь и не сверну с него никогда. Думаю и Филипп скажет вам тоже самое. Дорогой мэтр, наша судьба зависит сейчас оттого, будем мы все активными участниками великих событий или пассивно предоставим господам решить всё так, как удобно им, именно сейчас, у нас есть все шансы, и упустить их было бы чудовищным преступлением! Надо вырвать у них эти самые карты! Как? Неважно! Разве вы не понимаете, что свободу раб может добыть лишь с оружием в руках, её не вымаливают, как подачку, стоя на коленях, она не шуба, милостиво брошенная с барского плеча!

– Норбер, мальчик, ты и твои друзья ослеплены ненавистью к маркизу Белланже и его компании, пусть она сто раз справедлива, но вы не предвидите потоков человеческой крови, которая прольется по вашему слову! Грешно возмущать мирных и верноподданных людей против существующего порядка! Ищите иных путей!

– Иного пути не существует, месье.