Руки мои, не опуститесь…

Каждое утро после пятиминутки Екатерина спешила в палату. В это утро она спешила быстрее обычного. Дежурный врач отчитался о поступлении в ее палату тяжелой больной, перечислив целую кучу диагнозов и осложнений.

– Почему не в ПИТе? – строго спросил Игошин.

– Острого ничего не нашел. Запущенная хроническая ишемия миокарда, плюс сердечная недостаточность. В анамнезе сахарный диабет, сахар – 12, – отвертелся дежурный.

Еще во время пятиминутки уже созрел план действий. Обычная история болезни, мало ли таких – Павлова Тамара Павловна, 67 лет.

Но! Место жительства город Серый. Память вернула детский сад, детский врачебный набор, который принадлежал только ей, не без помощи ее любимой воспитательницы. «Неужели она?» – Катьку захлестнула волна нетерпения.

Екатерина сразу узнала ее. Конечно, постаревшая, похудевшая. Она лежала на спине, закрывшись одеялом до подбородка, глядя, не отрываясь, в потолок, когда Катя вошла в палату. Все больные отреагировали на приход врача приветствиями, та только медленно пошевелилась под одеялом и опять замерла.

Катька тихонько подошла к ее кровати и встала напротив:

– Здравствуйте, Тамара Павловна, – сдерживая слезы, произнесла она, сжав ладонями перед собой железную спинку кровати.

Взгляд воспитательницы с трудом сфокусировался на ней.

– Здравствуйте, доктор, – тихо ответила она. Нахмурив брови, она всматривалась в лицо подошедшей к ней молодой женщины в белом халате.

– Вот видите, как все бывает в жизни. Росла я, и со мной рос подаренный вами белый халат.

Тамара Павловна, напряглась и с еще большим усилием всматриваясь, решила приподняться в кровати.

– Вам нельзя вставать, – взяла себя в руки Екатерина.

Она подошла к ней ближе и присела на край кровати, нашла ее руку под одеялом. Сколько прошло времени? 26 лет. Даже самый памятливый едва ли вспомнит.

Рука была вся морщинистая, с выпуклыми венами. Катька сжала ее обеими ладонями.

– Я Катя Бондарь, вы должны помнить меня… 1972 год… Я хотела быть врачом, а вы подарили мне…, – Катька не договорила.

Рука в ее ладонях дрогнула, с силой сжала ее ладонь и по лицу Тамары Павловны, вдруг, градом покатились слезы. Екатерина гладила ее руку и сама промокала платком свои глаза. Потом этим же платком стала вытирать лицо воспитательницы, успокаивая ее и заодно себя.

Когда они немного пришли в себя и перевели дыхание, увидели, что все женщины на койках тихо плакали вместе с ними.

«Хорошо, что Али куда-то пропал», – пронеслось в мыслях.