Кровь молчащая

Та, что в двух кварталах от дома Меерхольц, наискосок от здания второго арестантского отделения губернской тюрьмы на Московской улице. Шура с большим успехом держит вступительные испытания: арифметика, чтение, наизусть «Отче наш» – всё на «отлично»!

В Саратове с каждым месяцем войны все более и более ухудшается положение с продовольствием. Постоянно дорожают хлеб и мясо, несмотря на утверждаемые губернатором цены. Все это вызывает недовольство населения. На Верхнем базаре открыта лавка для продажи населению муки из запасов городской управы.

Но это не спасает положения. Хлеб продолжает дорожать. В августе 1915 года губернатор предупреждает мукомолов, что за задержку отпуска муки потребителю будет наложен штраф в три тысячи рублей или арест на три месяца. На другой день мука продаётся беспрепятственно. За ней стоят огромные, необычайно длинные очереди, которые местные жители называют "хвостами".

В лавке городской управы не стало мяса. Летом царь Николай II утверждает закон о запрещении употребления мяса по вторникам, средам, четвергам и пятницам, хотя три четверти населения Саратова уже давно перестало питаться мясными продуктами.

Во всех лавках прекращается продажа сахара. Количеством сахара, поступившего через некоторое время, можно удовлетворить потребность населения только на одну треть. Встаёт вопрос о введении карточек на хлеб и сахар. Постное масло решено продавать по особым ордерам городской управы.

Вместе с непомерным ростом цен на жизненно необходимые продукты намного увеличились цены на обувь и одежду.

Повышение цен на дрова и нефтепродукты вызывает дороговизну освещения и отопления. Возрастает даже стоимость воды. Поднимается квартирная плата.

Поднимаются цены на дрова, которые в Саратове почти исчезли. Их стали прятать. За получением дров из запасов города стоят большие очереди. Для отопления употребляют остающийся от изготовления масла жмых, по-местному «колоб», которого в городе скопилось более двух миллионов пудов. Но вскоре и колоб повышается в цене.

Дороговизна, спекуляция доводят многие слои населения до бедственного положения. Цены растут. Промышленники и торговцы наживают на этой ситуации большие барыши.

Тем временем из-за недостатка мыла и бань, закрывшихся из-за отсутствия топлива, по городу расползаются тиф и чесотка. Борьба с ними невозможна: не хватает лекарств, медицинского персонала…

Особенно тяжко в годы Первой мировой войны приходится поволжским немцам.