Сшитое лицо

Перед глазами задыхающегося Бэркэ поплыли искорки, он почувствовал, что очень устал, движения его стали не такими быстрыми, и удары потеряли силу. С досадой он вспомнил, как в детстве отец говорил ему заниматься с оружием каждый день: «Черный лес полон опасностей, сын… Ты должен уметь постоять за себя и крепко держать оружие…» «Зачем? – думал тогда Бэркэ, – я не собираюсь ни с кем воевать…» Вот и итог: и друзей погубил, и себя не сберег!

– Ну хватит, пожалуй… Теперь моя очередь. А то это начинает мне надоедать… – напевно произнёс шитолицый и перешёл в атаку.

Пальма его казалась вездесущей – она сверкала то с одной стороны, то с другой, изумляя Бэркэ и нарушая его равновесие. Отбивая череду ударов сверкающего над ним оружия противника, Бэркэ пропустил удар по ноге: клинок скользнул вдоль древка топорика, рассек ему бедро. Затем закровило вспоротое предплечье. Противник продолжал наседать – шаг и удар, удар и еще шаг. Шитолицый, пританцовывая, наступал, пальма вилась вокруг головы сияющим кругом, молнией выскакивая из него.  Бэркэ, как мог, отбивал топориком удары, следовавшие настолько быстро, что он понял, что вот-вот пропустит основной удар…

–Он сильнее меня…Он просто играет со мной…– мелькнула паническая мысль.

Отчаявшись, Бэркэ с криком кинулся было на противника, но следующий удар, который он попытался отбить вверх, соскользнул и пришёлся сверху вниз прямо по его лицу. Страшная боль на мгновение ослепила его, заставив вскрикнуть. Выпустив из одной руки нож, он схватился за окровавленное лицо, пытаясь разглядеть своих противников сквозь заливающий глаза красный поток.

Пятясь назад, он оступился и чуть не упал, едва сумев сохранить равновесие. Снизу до него донёсся крик Толбочоона. Бэркэ, шатаясь и продолжая отступать, оказался на самом краю обрыва. Внизу шумела река.

– Толбочоон! – собравшись с силами, крикнул Бэркэ и, повернувшись, неловко прыгнул вниз.

За спиной раздались запоздалые возгласы преследователей.

«Хоть бы было глубоко!» – мелькнуло в голове. Пролетев несколько метров, он с шумом упал в реку; от удара о ее поверхность вышибло дыхание, и он заглотнул воды. Изо всех сил работая руками и ногами, он потянулся вверх и, наконец вынырнув, жадно вдохнул воздух. Течение несло его дальше, он вдруг ощутил тупой удар ниже лопатки. Дернувшись от боли и неожиданности, вновь заглотнул воды. Стрела! Тупая боль в грудине не дала ему полностью вдохнуть водуха.