Assassin’s Creed. Фрагменты. Клинок Айдзу

Следовало восстановить уважение к властям и влияние императора, дабы центральное правительство способствовало внедрению Ордена на архипелаге.

И Токугава был серьезным препятствием.

Ллойд машинально погладил рукоятку катаны, которая висела у него на поясе. Он был одним из немногих чужеземцев, кому было позволено носить изогнутый меч. Клинок создал самый знаменитый из кузнецов, служивших при императорском дворе, в знак признания исключительного таланта Ллойда. С тех пор, как двенадцать лет назад Уильям поселился в Эдо, он отказался европейского оружия и встал на путь будо[15 - Комплекс японских боевых искусств, таких как карате, дзюдо и т.

 д.], по которому с тех пор шел с той же пугающей целеустремленностью, с которой принимался за любое дело. Он принял участие в несчетном количестве дуэлей, а придворные шептались у него за спиной о том, будто он и не человек вовсе: якобы он стал таким грозным воином из-за того, что заключил контракт с о?ни[16 - Персонаж японского фольклора, злой дух, демон, сопоставимый с ёкаем. ].

Ах, если бы только политика оказалась такой же легкой! Ах, если бы только он мог победить сёгуна в схватке один на один! Но это все были мечты.

– Более благоприятного положения нам не дождаться, – снова завел Ллойд рассудительным тоном. – Японцы виноваты. Они должны были защищать наших людей после того, как те вышли на берег. Это часть договора, который мы с ними подписали. У нас есть право требовать возмещения нанесенного нам ущерба. Поскольку в Нагасаки правит клан Токугава, это поставит его в неудобное положение перед императором.

– И что это даст?

– Может, и ничего. А может, что-нибудь и даст. Уж во всяком случае это будет лучше, чем бездействовать. Если нам удастся рассорить императора с сёгуном, мы сможем воспользоваться этим в дальнейшем.

– Императору всего пятнадцать лет, – вздохнул Паркс. – Он ни за что не посмеет выступить против сёгуна.

– Сейчас – нет, – подтвердил Ллойд. – Но он вырастет. Не знаю, помнишь ли ты свою юность, Гарри, но в это время человек не терпит границ, приказов, притеснений и ограничений.

Быть может, Муцухито начнет осознавать, что он не более чем опереточный император. Быть может, в конце концов он спросит себя, не слишком ли сильно сёгун его стесняет.

– И что? Допустим, так оно и будет. Что он сможет в одиночку противопоставить могуществу Токугавы?

На губах Ллойда заиграла зловещая улыбка.

– В одиночку? О, он не будет один.