Дом для призрака

Котяра сидел на столе напротив него, и этот кошмар появился прямо перед его лицом.

Мой собеседник молча, с открытым ртом и выпученными глазами, прямо со своего стула кинулся в окно. Но стёкол выбить не смог. Сильно ударившись, упал на пол. При падении опрокинул какие-то полочки и ящики. По всему кабинету разлетелись папки и бумаги. Чудо, как весело.

Хозяин кабинета лежал во всём этом безобразии и с ужасом смотрел на монстра, удобно расположившегося на его столе. В это время Котяра проявил лапы с огромными когтями и выразительно посмотрел на него.

Увидев это, бедолага, на четвереньках пробежал мимо меня через весь кабинет и врезался головой в закрытую дверь. Опять упал и начал поскуливать от страха, при этом ноги и руки у него двигались так, как будто он продолжал бежать.

Я встал и нажал на ручку двери. Заметив, что дверь приоткрылась, мой бывший собеседник вскочил на карачки, и опять долбанулся в неё головой. Дверь распахнулась и, открывшись, ударилась о стену в коридоре.

Поняв, что путь к спасению свободен, мой неудавшийся визави выкатился из кабинета и куда-то ускакал.

А потом я услышал визг. Это было что-то, такого я не слышал никогда и, наверное, уже не услышу. Котяра был счастлив.

– Твою ж мать!.. – с досадой обратился я к нему. – Ты, похоже, перестарался! Если этот чёрт ещё и в штаны со страху наделает, то не видать мне, пожалуй, этой работы.

Тем более что по шуму, доносящемуся из коридора, можно было догадаться – народу там собралось уже немало.

«Вот блин… как бы нас тут на пару не линчевали!»

– Почему Вы так решили, Александр Андреевич? – раздалось от дверей. – Наш договор остаётся в силе, – и в кабинет вошёл Николай Николаевич.

Он с недоумением осмотрелся, пошевелил ногой, лежавшую на полу сумку и опять спросил:

– Так почему… Вы, всё-таки, так решили?

Я, честно говоря, обрадовался его приходу, несмотря на то, что он опять попытался оторвать мне руку, когда мы поздоровались.

Но сейчас я на это не обратил внимания. На его вопрос я, манкируя вежливостью, отвечать не стал, зато спросил о том, что интересовало меня:

– Николай Николаевич, когда я разговариваю тихо, почти сам с собой, меня всё равно слышат. Вот и Вы услышали, а я ведь говорил почти про себя. Чтобы только Котяра слышал. Вас в комнате не было.

– Видите ли, Александр, просто у некоторых наших сотрудников, и у меня в том числе, очень хороший слух.