Величайшее благо

В центре высился пышный букет из кусков жареного мяса: отбивные, стейки и филе, окаймленные цветной капустой. Баклажаны размером с дыню были свалены в кучу, рядом стояли корзины с артишоками, мелкими коралловыми морковками, грибами, горной малиной, персиками, яблоками и виноградом. На одной стороне выстроились французские сыры, на другой – икра, серая речная рыба во льду и лобстеры и лангусты, шевелившиеся в темной воде. Птица и дичь были без разбору свалены в кучу на земле.

– Выбирай, – сказал Гай.

– Что мы можем себе позволить?

– Да всё что угодно.

Здесь неплохая курица.

Он показал на гриль, где на вертелах бронзовели птички.

Услышав голос Гая, стоящая рядом женщина резко обернулась, смерила его осуждающим взглядом и спросила по-английски:

– Вы англичанин, да? Английский профессор?

Гай подтвердил, что это именно он.

– Эта война, – сказала она, – ужасна для Румынии.

Ее муж отвернулся, всем своим видом показывая, что не участвует в разговоре.

– Англия обещала, – сказала женщина.

 – Англия должна защитить нас.

– Разумеется, – ответил Гай, словно обещая ей свою личную защиту. Он приветственно улыбнулся ее супругу, и тот тут же ожил, закивал и заулыбался.

– Даже если на нас не нападут, – снова заговорила женщина, недовольная тем, что ее прервали, – будет дефицит.

Она опустила взгляд на свои туфли на каблуках, которые казались слишком тесными для возвышающихся над ними ног, и продолжала:

– В прошлую войну был дефицит. Мой папа однажды купил мне войлочные туфли за две тысячи леев.

Я надела их в школу, и у них тут же порвались подошвы. А еда! Если в Румынии будет недоставать еды, это будет просто ужас!

Гай со смехом указал на выставленную перед ними еду.

– Разве в Румынии может кончиться еда?

– Думаете, нет?

Она взглянула на мужа. Тот пожал плечами и снова улыбнулся.

– Это правда, – признала женщина. – У нас много еды.

Наконец Гая отпустили.

– Свободных столиков нет, – сказала Гарриет, которая тем временем наблюдала за происходящим в ресторане.

– Не волнуйся.

Гай уверенно повел ее к столу, на котором стояла табличка «Rezervat».

– Nu, nu, domnule, – вмешался старший официант и показал на столик у оркестра.

Гарриет покачала головой:

– Там слишком шумно.

Официант недовольно заворчал.

– Он говорит, что нам еще повезло найти столик во время войны, – перевел Гай.

– Скажи ему, что это их война, а не наша. А нам нужен столик получше.