Разграбленный город

Во время этого рассказа Саша искоса поглядывал на Гарриет и улыбался – он уже совсем не выглядел несчастным.

– Ты знаешь, что твои родственники уехали из Румынии? – спросила она.

– Гай рассказал.

Если Саша и знал, что они сбежали сразу же, не заботясь об их с отцом судьбе, его это явно не тревожило.

Гарриет решила, что пора намекнуть на возможность переезда.

– Твоя мачеха еще здесь, разумеется. Может быть, она бы могла тебе помочь? Ты мог бы жить с ней.

– Только не это, – прошептал он в ужасе.

– Она же не причинит тебе вреда? Не выдаст?

– Пожалуйста, не говорите ей обо мне.

Он явно не допускал даже мысли о воссоединении с приемной матерью. Итак, этот вариант отпадал. А что же друзья?

– Ты, наверное, знаешь многих в Бухаресте, – продолжала Гарриет. – Неужели никто не найдет для тебя места получше?

Саша объяснил, что, поскольку он учился в частной английской школе, у него нет здесь старых друзей. А как же университетские товарищи? Саша покачал головой. У него были знакомые, но неблизкие.

Ему не к кому было обратиться. Евреи нелегко сходились с людьми: в этом обществе, полном антисемитизма, им приходилось держаться настороженно, а Саша к тому же был отгорожен от мира своей большой семьей. Дракеры сформировали собственный круг, безопасность которого зависела от власти Дракера. Его арест послужил сигналом к бегству. Замешкайся они – и могли бы серьезно пострадать.

Наблюдая за Сашей и раздумывая, что же с ним делать, Гарриет поймала на себе его взгляд и поняла, что его напугали ее вопросы.

Он снова выглядел испуганным и затравленным, и Гарриет осознала, что она ничуть не более Гая способна выставить на улицу бездомного. Когда речь шла о человеческих нуждах, ее решимость куда-то испарялась.

Отвернувшись, Саша увидел собаку, которая терпеливо ждала его, сжимая в зубах палку, и протянул к ней руку. Гарриет тронул этот нежный жест. Она вдруг поняла, что мальчик ей небезразличен – так же, как рыжий котенок, как все те животные, которых она подбирала в детстве, поскольку они никому больше не были нужны.

Гарриет задумалась, почему Якимов не вызывал в ней таких чувств. Возможно, потому, что ему недоставало невинности?

– С нами в квартире живет еще один человек, князь Якимов, – сказала она Саше. – Мы пока что не можем его выселить, ему некуда идти. Я ему не доверяю. Будь осторожен. Не попадайся ему на глаза.

Она слезла с парапета и сказала на прощание:

– Это жуткий сарай, но ничего лучше сейчас нет.