Трилогия о Дхане и Земле. Книга третья. Невидимый враг

Вроде, и не болезнь, а какая-то усталость. Всё-то он видел, всё у него было. Да и соседи тоже как-то не веселы. Всё у них в порядке, а радости нет.

– Зажились мы на свете, – сказала ему как-то стовосьмидесятилетняя соседка, которую он помнил ещё маленькой девочкой.

– И правда, старуха, – подумал Пахом, – Старуха! А нам не пора?

– Пора! Пора, – ответила тогда жена. – Но подожди ещё немного.

– Дед! Хватит дремать! Гости едут!

Пахом встрепенулся и слез, наконец, с печки.

– Откуда ты знаешь?

– Слушай! – Сквозь шум ветра в кронах деревьев пробивался тихий звон далёкого колокольчика.

– Едут! Едут!

И действительно, во двор влетела тройка. В знакомом крытом возке – сам его делал – праправнучка Белла со своей дочуркой Милой.

Они чаще остальных приезжали в гости к старикам. Ведь именно Милочку его жена любила больше других. И девочка тоже всегда надоедала матери:

– Поедем! Поедем к бабушке Терре!

Что уж они нашли друг в друге? Но приедет – и бегом к любимой бабушке. Сядет на скамеечку у её ног – и просит:

– Баба, расскажи!

И начнёт бабушка рассказывать о неведомых местах, о неведомых людях.

И так рассказывает, как будто сама в этих местах была, этих людей видела и всё про них знала.

Вот и сейчас Мила побежала к Терре, а Пахом поцеловал Беллу и начал помогать разгружать возок:

– Хорошо, что приехала, внучка! Мы ведь со старухой уже совсем собрались, а хозяйство оставить не на кого…

– Не волнуйся, дедушка, я ведь за тем и приехала. Дочка моя замуж вышла, да с зятем я не в ладах.

Всё мне кажется, не так он делает. А дочке скажу – та на дыбы: зачем моего любимого порочишь. Решила я уехать куда подальше. И Милка вот со мной запросилась, как её мать ни отговаривала… Поеду, говорит, и всё! Она ведь у меня упрямая – вся в мать!

Прошло три дня, капуста была заквашена, огурцы посолены. Со своей любимицей ушла бабка в лес. Целый день гуляли вдвоём, к ночи только вернулись.

– Ну что? Попрощалась?

– Всё в порядке, – ответила жена, – и ты прощайся с внучкой.

– Я уже всё ей сказал! Будут теперь жить в нашей хате. А нам – в баню, а там и в путь!

Последний раз дед Пахом поддавал пару, а жена взвизгивала и брызгалась холодной водой. Последний раз оделись они во всё белое, женой заранее приготовленное. Закрыли комнату, легли.

– Ну что, жена, что дальше делать?

– А ничего особенного и не надо! Полетели!

Пахом оглянулся и увидел, что летит уже высоко над селом, и хата его всё меньше и меньше.