Римляне

 – Как обычно. Закрой-ка, Примий, свой большой рот. Ты еще не центурион.

– А почему бы и нет? – с вызовом произнес Примий. – Я больше тебя.

– Верно! – поддакнул кто-то.

Несколько минут мальчишки и Ацер молча глядели друг на друга.

– Верно, неуклюжий болван! Почему бы и нет! – решительно произнес Ацер.

Он медленно шагал вперед, пока металлическая розетка щита со звоном не коснулась щита Примия. Темные глаза Ацера неотрывно глядели на красное лицо осмелившегося перечить ему мальчишки.

– Ты намного больше меня.

Хочешь сразиться?

Ацер резко выбросил щит вперед, чуть не сбив Примия с ног. Хватило мгновения, чтобы вытащить меч.

Примий не был трусом. Никто из этих мальчишек не был трусом. Они привыкли к боли и, когда теряли терпение, могли поставить своему противнику синяк под глазом, разбить нос, вывернуть руку, но никогда не бились до последнего и не наносили намеренно удара коротким мечом, стоя насмерть. Примий не хотел умирать из-за такого пустяка. Он выронил щит и убежал, а за ним последовали несколько других ребят, навсегда простившись с отрядом.

Этот случай оставил в душе мальчишек горький осадок, а Ацер почувствовал тщетность своих стремлений, хотя и боялся признаться в этом даже себе. Старшие ребята вместе с мужчинами слонялись вокруг города и говорили на германских языках.

Тем временем битва в лесу состоялась и была выиграна легионом. Племена рассеялись, перекладывая вину за поражение друг на друга и предпочитая защиту собственного имущества борьбе за общее дело.

Победоносный легион преследовал неприятеля по пятам, намереваясь встретиться с флотом на Эльбе и пробираясь сквозь непроходимую чащу по змеиным извилистым тропам. Вскоре в город начали просачиваться зловещие слухи. Племена снова объединились, причем передвигались очень быстро, сражаясь на своей земле; им не нужны были тяжелые повозки и земляные укрепления. Они знали все дороги, лес, поросшие деревьями овраги, непроходимые болота, укромные места. И к тому же они все были воинами. Им не хватало военной подготовки солдат легиона, и в открытом бою они не могли противостоять римлянам, однако на их стороне была большая численность и удачливость.

День за днем на лесных тропах слышались громкие крики и звон мечей и копий, ударявшихся о щиты. Путь легиона был отмечен телами убитых варваров и римлян, а раненые стонали в повозках, по оси завязших в грязи, беспомощно вращая колесами. Оглобли сломались, лошади пали, и повозки приходилось тянуть людям.