Троянская война

Калхас пообещал дать ответ. Он провел много времени у алтаря, молясь и принося жертвы, прежде чем вернулся с печальным видом к царю.

– Нам действительно боги не благоволят. Будет лучше, если мы вернемся домой, – заявил он.

Агамемнон вскочил в негодовании.

– Это невозможно! – отрезал он и с силой ударил жезлом о землю. – Если даже ни один из нас не вернется, мы все же должны отплыть. Дай мне попутный ветер и надежду на славу! Пусть это будет стоить мне всего моего царства и даже жизни!

Старик в задумчивости неспешно теребил бороду.

– Это и в самом деле будет стоить человеческую жизнь, – ответил он. – Цена слишком высока, о царь! В последний раз говорю: распусти войско и отправляйся домой.

– Никогда! – с горячностью возразил Агамемнон. – Никогда! Ты думаешь, что это – игра, которую я могу прервать, когда пожелаю? Я поставил все на эту ссору, и если потерплю неудачу теперь, то лишусь всего. Скажи, какое бесценное сокровище могут потребовать от меня боги?

– Твою дочь Ифигению, – ответил прорицатель, вперив взор в землю.

Царь презрительно рассмеялся от облегчения.

– Я отдам ее богам с готовностью, – заявил он. – Я подумывал выдать ее замуж, как подобает, но боги могут сделать ее жрицей, если такова их воля.

– Ее нужно будет принести в жертву на алтаре Артемиды, – объяснил Калхас, – такова цена попутного ветра.

Агамемнона передернуло от ужаса. Его веселая молодая дочь – человеческая жертва! Отец вынужден пойти на такое! Никакая слава в мире не сотрет подобный грех.

– Это невозможно, – отрезал он. – Мы будем ждать здесь. Рано или поздно ветер переменится.

Ветер не изменялся, а спустя некоторое время и остальные вожди узнали ужасную весть от Калхаса. Многие, скорые на язык, тут же сказали, что все они предлагали свои жизни царю, а он-де не может пожертвовать одной-единственной жизнью. Хотя они и не желали смерти девушки, но были рады возложить вину на Агамемнона за роспуск войска.

В конце концов царь понял, что должен взять на себя либо неудачу, либо величайшее из преступлений.

Бедная девушка приехала, горя нетерпением и облаченная в свои лучшие одежды, ведь Агамемнон распорядился сообщить ей, что устроил ее помолвку с Ахиллесом. В этом, однако, царь несколько переусердствовал, поскольку его жена, Клитемнестра, настаивала на своем присутствии на свадьбе дочери.