Живая книга. Фрагменты автобиографии. Том 1

А теперь выбирай сам». И часто она заканчивала таким выражением: «Кривдина до пладнина, правдина до векнина», – что означает: «Кривда длится только до полудня, а правда длится вечно». В том возрасте эта пословица мало меня трогала: добро, зло, вечность – что тут поймёшь, когда тебе пять или шесть лет? Но какое эти слова должны были произвести на меня впечатление, раз я вам их повторяю восемдесять лет спустя! Они произвели на меня больший эффект, чем пара оплеух, которые я иногда заслуживал. Вместе с тем, даже если я и не понимал, что такое добро, зло, вечность, любовь, которую моя мать вкладывала в эти слова, трогала меня так глубоко, что часто слёзы готовы были вот-вот пролиться наружу.

Но я был слишком гордым, чтобы показывать, как я был взволнован.

Моя мама мне также говорила: «Когда тебе что-то нужно сделать, употреби на это всё нужное тебе время, чтобы это сделать хорошо с первого раза. Не спеши. Если будешь спешить, то, может, и выиграешь пару минут, но потом сколько времени потребуется, чтобы всё исправить!» К сожалению, по своей природе я не был терпелив, и потом у меня часто была возможность убедиться, насколько она была права.

У меня сохранилось много добрых воспоминаний также и о моей бабушке. Когда соседи заставали меня за сбором фруктов с их деревьев и выгоняли меня из своего сада, я убегал к ней прятаться. Она, безусловно, не поощряла моих вылазок, но она защищала меня, успокаивала. Я прибегал к ней запыхавшийся, страшно переживал и не понимал, как она всегда угадывала, что произошло.

«Ах! – говорила она, – ты опять наделал глупости» – «Откуда ты знаешь, бабушка?» – «Я это вижу по твоим глазам. Мама тебя накажет и будет права. А пока иди сюда и спрячься».

Бабушка была такой доброй! Она никогда меня не ругала. Мама же, естественно, была более строгой. Когда я совершал глупости, она знала, где меня искать, а я никак не мог взять в толк, как она могла догадаться. Она забирала меня домой, и после того, как меня ругали и наказывали, я возвращался к бабушке за утешением.

Поэтому с тех пор бабушка для меня – это всегда та, кто утешает своих внуков после того, как их поругают родители. «Иди сюда, мой мальчик, – говорила она, – съешь яблочко». Бабушка поцелует плачущего ребёнка и успокоит его… Я никогда не забуду свою бабушку и я хочу ей подражать. Когда я вижу, как ваши «родители», то есть существа невидимого мира, встряхнули вас или наказали, я даю вам возможность спрятаться у вашей «бабушки», то есть у меня.