Ямы мои

Таки, знали бы вы, чего стоил после дождя один лишь узкий подъём с Горной к началу Ухтинского переулка, ограниченный с обоих сторон сплошными дощатыми заборами, сумрачный и неприлично долго сохнущий. Но всему бывает конец, и ямская слякотная осень наконец замерзала кочками.

Здание бывшей нашей общественной бани никуда не делось. Стоит, себе, напротив сороковой школы на Новоурицкой. Не так, вроде, давно съехало из неё что-то похоронное. Докатились, мать вашу, бани похоронщикам сдавать… Да за это всех причастных самих впору заживо хоронить.

Только деньги у некоторых негодяев в черепных коробках и шуршат вместо мозгов.

А некогда баня эта была едва не центром, не побоюсь так сказать, культурной жизни наших курмышей. Да-да, придёшь, бывалоча, вечером с конкретной целью и завёрнутым в целлофан веником в это заведение, а там очередина. Дядьки на улице курят, тётки вдоль стен сидят, трещат себе обо всём сразу, им- тёткам, даже с сушильным колпаком на голове, дай только тему для «поговорить» … Из зала в отделения и из отделений в зал ожидания постоянно входят и выходят, выходят и заходят… Ожидающие подсаживаются по мере освобождения стульев поближе к занавеске, преграждающей вход в царство пара, гомона и звяканья тазиков, предвкушают, готовятся, спорят, кто за кем должен быть.

Те, кто вышел, но ожидают своих, не покинувших ещё моечного, влажные, важные от чувства собственной чистоты и распаренные, могут позволить себе испить чайку. Чайная тут же, к вашим и нашим услугам. Чай подаётся в стаканах с подстаканниками, парой дорожных упаковочек рафинада и…блюдечком.

Пили Вы чай из блюдечка, когда осторожно наклоняешь над ним стакан, отливаешь немного и со свистящим звуком втягиваешь в себя слегка подостывшее озерцо? А сахарок макаешь в чай и высасываешь. Затем- ещё разок, после чего крохотный сладкий кирпичик разваливается…либо съедается. Можно, конечно, растворить обе упаковки в стакане и лить в блюдце слащёный, но как-то уж это очень примитивно. Сидишь, значит, ты с этим блюдечком, будто попал в далёкое прошлое, где только так, говорят, и чаёвничали степенные мужики, и млеешь от удовольствия.

И это при том, что чаю ты, в общем-то, не пьёшь. От слова «вообще». Но тут, это вам не там, и не вообще. Тут- баня, и всё совершенно по-другому. Поэтому не то, что один, и порой не два, а и три стакана выдуешь- тяжести в пузе не почуешь, и кишки не обожжёшь. Как иначе, ты ж на него, на блюдечко, дуешь, когда к губам подносишь.