Ямы мои

Зашли мы в тёмную духоту, Олег Ш. спросил у матери что-то, что-то забрал, и сказав всем «ДосИданья», экспедиция наша двинулась в обратный путь. Дорога домой отчего-то не запомнилась совершенно ничем. Очевидно до такой степени всё было обычным, скучным и многажды виденным, что память посчитала впечатления этого пути случайной перезаписью более ранних походов и просто удалила за дефицитом свободного места в неокончательно ещё сформированных мозгах.

А с «прыгунами» наутро в школе мы здоровались уже словно с маститыми спортсменами.

Уважительно и с чувством причастности к некоей совместной с ними полезной деятельности. Они держались скромно, но по глазам и некоторой зажатости видно было, что приятно, приятно ребятам наше признание их успехов.

Песок с места их тренировок вскорости прибрали, но прыжки сделались неактуальными ещё до этого. Дело неумолимо приближалось к летним каникулам, и соблазнов, планов, задумок на эти три месяца у школьников прибавлялось день ото дня. Скучно не должно было быть никому, тем более, учитывая то, что проживали мы все в частном секторе, где скуке поселиться не могло и прийти в тоскливую голову ни с какой печали.

Но сперва нужно было не «зевнуть», не нахватать плохих оценок, получить табель и … отметить в школе окончание учебного года лимонадом и пирожными, принесёнными Славкиной матерью.

И мы честно напоследок напряглись, прибавив к каждодневному времени на домашние задания… минут пять-десять. И не судите строго, в такую славную пору, да ещё в таком месте, как наши Ямы – это немало! Вот так, уважаемые потомки, мы учились понемногу чему-нибудь, да, как говорится- как-нибудь.

Чего и вам желаем.

Касался полусловом уже, помнится, автобазы на Клинической, чуть пониже Авиационной, где водителем работал дед друга моего Олега Ш. дядя Миша М. От Ворот, выходящих на эту самую Клиническую, опять-таки, не ту, которая называется таковой сейчас, ибо это- бывший Первый Переулок- самая наиглавнейшая некогда из наших окрестных улиц, база тянулась вглубь до самого кладбища.

И между ней и Горной шёл овраг. Проходил он и по кладбищу в сторону мебельной фабрики. Одно время в самом, почти, конце Горной проживал и сам Олег с т. Валей и д. Витей. Мне к ним идти ближе было не кривым переулком, а выйдя через «кладбищенскую» калитку. Миновав укатанной дорогой соседский двор, оказывался на их улице, и ещё двор спустя спускался в самый низ оврага в зелёный домик.