Яблочный пирог. Литературная реконструкция

И хотя они попадают ко мне уже прочитанными, я как дворянин обязан предать их огню.[35 - Следуя указаниям пушкинских писем и многочисленным исследованиям, мы склонны не вполне доверять датировке стихов поэта. Он умышленно сдвигал даты создания на год-два или три года вперед или назад, чтобы не бросать тень на некоторых дам и известные широкому кругу лиц события.К тому же, какие-то стихотворения существовали продолжительное время в черновиках и затем дорабатывались: в них заменялось несколько слов или строк, иногда для цели достижения поэтического совершенства, иногда для умышленного искажения событийного контекста.

]

Письма кудрявятся в огне.

И эти стихи тоже придется сжечь. Увы.

Бросает рукописи в огонь. Хмуро поворачивается к нему спиной.

Даже любопытно, каковые люди читают мою переписку. Какой-нибудь мелкий служащий почтового ведомства, надев ночной колпак, рассказывает в постели жене: (далее гнусаво)

«Читал по долгу службы письма одного небезызвестного поэта… мало что понял, но разобрал несколько нецензурных слов.

Должно ли об этом докладывать начальству?» (далее снова обычным голосом)

Начальство по полицейской части, через три головы, ломает голову над расшифровкой моего почерка – в адрес кого бы были эти нецензурные слова? Верно ли они поняты?

А отец мой рапортует, что поняты они не верно, а обращены к местному кузнецу, плохо подковавшему кобылу. и никак иначе.

Это мерзко, невыносимо!

Впору топиться в черном ганнибаловском пруду.

Или, правда, написать к Адеркасу, покамест я помню, как пишутся служебные записки? Кратко и ясно.

Пишет. Кратко и ясно.

Вот записка уже и готова.

Равноценная самоубийству.

Кладет в стопку писем.

Но не проще ль застрелиться?

Вертит в руках пистолет.[36 - Нет-нет, наш герой решительно не способен на самоубийство. Такая мысль могла только мелькнуть в голове или на бумаге, но лишь в порыве ярости или для красного словца, как, к примеру, в наброске письма Жуковскому «Стыжусь, что доселе живу, не имея духа исполнить пророческую весть, которая разнеслась недавно обо мне, и еще не застрелился.

Глупо час от часу далее вязнуть в жизненной грязи, ничем к ней не привязанным». Отметим, что подобная мысль пришла в голову не нашему герою, а неким сплетникам, склонным к меланхолии и готовым приписывать её другим. В ответ на эту сплетню оставалось пожать плечами или съязвить.